— Имеет значение какой бюстгальтер?

— Косточки лучше всего скрывают сигнал.

Кивнув, я вытащила новый белый бюстгальтер и протянула его мужчине, мужчине, которого я не знала.

— Как я могу тебе доверять?

— Как не можешь? — Его пальцы прощупали дно чашек. — Я мог бы догадаться, что ты носишь белое.

— Что это значит?

Его губы дрогнули, первое проявление эмоций, которое я увидела.

— Собери вещи.

Когда я достала из шкафа небольшой чемоданчик, мужчина сел на край моей кровати и вставил провод устройства в нижнюю часть одной из чашечек лифчика. Когда я положила косметику в пластиковый пакет и запихнула тот в чемодан, он встал.

— А теперь сними рубашку.

— Я могу пойти в ванную и надеть его?

Я не хотела, чтобы это прозвучало как вопрос, но, судя по интонации моего голоса, это прозвучало именно так.

— Нет.

Прикусив губу, я отвернулась и приподняла подол толстовки над головой, открывая топик, в котором спала. Бросив толстовку на кровать, я глубоко вздохнула и сняла ткань. От прохладного воздуха мои соски затвердели, по коже пробежали мурашки.

— Лорел, повернись. Мне нужно быть уверенным, что он расположен правильно.

— Я… я могла бы просто…

Его теплая рука опустилась на мое обнаженное плечо. Его прикосновение было другим, чем раньше.

— Если бы я хотел воспользоваться тобой, я бы уже сделал это.

Я не знала, что сказать или сделать.

— Я бы сделал это, — сказал он глубоким и хриплым голосом, — в ночь встречи. В ту ночь, когда я вошел в ту комнату, а ты была там одна, такая доверчивая к окружающему миру. Это черное платье… — Его рука скользнула по моему плечу. — …твои волосы…

— Я… я…

— Я мог бы взять тебя той ночью, у стены или за одним из столов. Было легко пометить тебя как мою.

Что, черт возьми, он говорит?

Это была угроза, и все же его слова что-то сделали с моими внутренностями, увлажнив мои трусики.

Его теплое дыхание снова коснулось моей кожи, а затем последовал глубокий вдох.

— Когда ты вошла в комнату, ты была напугана. Я чувствовал запах. Я здесь, чтобы помочь.

Мои соски становились алмазно твердыми с каждым словом. Я могла винить прохладный воздух, но это было только начало. Глубоко вздохнув, я повернулась к нему лицом.

Он сделал шаг назад и протянул мне лифчик.

— Вот, надень.

Я была разочарована? Хотела ли я, чтобы он что-то сказал? Ожидала ли я, что он протянет руку?

Черт, мой разум был слишком запутан, чтобы понять, чего я ожидала или хотела. Просунув руки в лямки, не отрывая взгляда от его зеленых глаз, я нащупала застежку.

— Повернись.

Я повернулась. Быстрым движением его пальцев мой бюстгальтер был надежно закреплен.

— А теперь позволь мне посмотреть.

Больше не думая о последствиях того, что произошло, я повиновалась, марионетка его грохочущего голоса, когда он приказывал мне двигаться.

Его глаза остановились на моей груди, а пальцы пробежались по кружевным краям, под каждой чашечкой и по косточкам.

— Можешь чувствовать его? Я не хочу, чтобы он тебе давил.

Я покачала головой и пробормотала, обнаружив, что говорить трудно. Мой разум был совершенно сбит с толку, как я попала в место, где мужчина, имени которого я даже не знала, был сейчас в моей спальне и касался моей груди.

Мужчина сделал шаг назад и протянул мне толстовку, которую я бросила на кровать.

— Скорее надень это обратно.

Надев толстовку и застегнув молнию на чемодане, я выпрямилась.

— Как я узнаю, что ты близко? Что, если что-то случится?

Хотя его челюсть была сжата, в его взгляде было что-то такое, чего я раньше не замечала.

— Я не только буду рядом, но и буду уверен, что ничего не случится.

— Почему?

— Потому что в следующий раз, когда ты снимешь толстовку, я хочу сделать больше, чем просто закрепить подслушивающее устройство.

Мои глаза широко раскрылись. Это был не тот ответ, которого я ожидала, но каким — то образом, посреди этой безумной ночи, он успокоил меня. Я не знала, кто этот человек и почему он мне помогает.

Черт, я не знала, помогает ли он мне.

И все же хочет меня…

В это я верила.

Это я видела по выражению его лица и слышала в его раскатистом баритоне.

Хотя я не хотела признаваться в этом даже самой себе, я хотела снова быть с ним. Я хотела выяснить, что значит больше, чем просто закрепление прослушивающего устройства.

— А теперь поторопись, — сказал он. — Наверное, они уже что-то заподозрили.

— Я…? — выдохнула я. — Расс велел не быть с ними честной.

— Я слышал его.

— Твой совет?