Больше не хотелось спать, глаза привыкли к слабому свету от луны, просачивающегося сквозь жалюзи. Я оглядела пустую кровать рядом с собой, протянула руку и провела ладонью по прохладным простыням, когда меня пронзила острая тревога.

— А как насчет доктора Картрайта? — спросила я в трубку. — Вчера вечером он задержался в лаборатории позже меня и моей ассистентки Стефани Мур. Она все еще была там, когда я уходила. Кто-нибудь пострадал?

Я вспомнила, как пожелала спокойной ночи Стефани и Рассу. Я спросила Расса, не хочет ли он разделить со мной ужин. Я все еще чувствовала себя виноватой из-за того, что отказала ему прошлой ночью. Он улыбнулся, сказав, что еще не готов покинуть офис и что ему нужно просмотреть кое-какие данные. В другой раз.

Именно это он и сказал.

— Доктор Картрайт и мисс Мур? — повторила я.

— Доктор, — ответил детектив Лэнки, понизив голос, — Пожалуйста, слушайте внимательно. Ваша безопасность — наш приоритет. Офицеры будут у вас дома примерно через десять минут. Это очень важно. Не открывайте дверь никому другому. Не отвечайте и не делайте никаких других звонков.

То, что когда-то было циклоном мыслей, сосредоточилось на очевидном: детектив Лэнки не ответил на мой вопрос о Рассе и Стефани. В нашу лабораторию и кабинеты, которые были названы безопасным исследовательским центром, проникли, и он сказал, что я могу быть в опасности.

— А как насчет доктора Олсена? — спросила я, изо всех сил стараясь думать трезво.

— Доктор Карлсон, для вашей же безопасности, пожалуйста, следуйте моим указаниям.

Моей безопасности. Их безопасности.

Повторялись одни и те же слова.

— Хм-м. Ладно.

Что-то было не так, неправильно. Разве разговор с кем-то из правоохранительных органов не должен заставить меня чувствовать себя в большей безопасности?

Не заставил.

— Простите, детектив, пожалуйста, скажите мне еще раз, какое правоохранительное ведомство вы представляете.

— Мэм, как я уже сказал, прибывшие офицеры будут офицерами в штатском. У них будут документы. После того, как вы сделаете оценку объекта, мы доставим вас в безопасное место.

— Я… я…

У нас есть протокол на случай чрезвычайных ситуаций.

Это было не он.

— Доктор, мы можем на вас рассчитывать?

Вместо того чтобы ответить сразу, я откинула одеяло и посмотрела на свой спальный костюм. Мальчишеские шорты и топик — едва ли та одежда, которую я хотела бы надеть, чтобы осмотреть лабораторию и офисы.

— Мне… мне нужно одеться до их приезда.

— Доктор Карлсон, нам очень жаль. Мы сделаем все возможное, чтобы вы были в безопасности.

Жаль?

— Я… я буду готова.

— Спасибо, доктор Карлсон.

— Детектив…

Телефонный звонок закончился прежде, чем я успела узнать, почему он сожалеет и почему я в опасности. Расс.

Мне было все равно, что скажет детектив Лэнки, если я в опасности и это связано со взломом в нашей лаборатории, то Расс тоже. Дождавшись, пока экран потемнеет, я провела по нему пальцем, возвращая его к жизни. Одним касанием я нажала на значок вызова и коснулась имени Расса.

Сердце заколотилось в груди, когда раздался гудок.

Один.

Второй.

«Привет. Вы попали…»

Черт!

Отключив связь, я громко произнесла:

— Расс, где ты? Пожалуйста, будь в порядке.

Затем, продолжая игнорировать предупреждение детектива, я набрала номер Эрика Олсена. Его номер прозвонил три раза, прежде чем включилась голосовая почта.

Ветер дребезжал в окнах, калитка миссис Бисон стучала щеколдой вдалеке.

— Это просто весенний ветер, — сказала я сама себе, включила свет у кровати и осмотрела все четыре угла своей спальни.

Комната была точно такой же, какой была до того, как я заснула, точно такой же, какой она была вчера и позавчера.

Я была последовательна.

Еще один звонок. Я набрала имя Стефани. Еще одно голосовое сообщение.

Комнаты в моем столетнем доме были маленькими, с деревянными полами, деревянной отделкой и высокими потолками. На внешней стене между двумя высокими окнами находился каменный дровяной камин. Он находился прямо над гостиной на первом этаже. Хотя я никогда не использовала тот, что в спальне, свист трубы добавлялся к звукам, которые теперь казались более отчетливыми.

Пожалуй, единственным отличием в моей спальне была одежда, разбросанная на стуле в углу. Каждый вечер дневная одежда оставалась там до утра, когда приходили с грязной одеждой, а стул ждал наряд на следующий день.

Я положила телефон на прикроватную тумбочку.

Покусывая нижнюю губу, я перевела взгляд на дверь в коридор. Прошлой ночью я не закрыла дверь спальни полностью, оставив ее приоткрытой. Не то чтобы я нуждалась в уединении. Я жила одна.

Теперь, однако, темный коридор в сочетании со звонком вызвали у меня зловещее чувство.