– А мне понравилось, – возражает Череп, и, несмотря на то, что его карие глаза превратились в черные дыры, я практически чувствую исходящий от них жар.

Слабая улыбка дрожит на моих губах, а Кость указывает на нас с Тареком так, будто нас застали за чем-то непотребным.

– Я знал, что вы замышляете недоброе, я, на хрен, говорил тебе, Скорпиус! Что ее убедило – кинжалы или топор? – спрашивает Кость, и я не могу понять, раздражает меня его вопрос или забавляет.

Шуточки «скорпионов» избавляют меня от тяжести в груди. Я вспоминаю, что у каждого из них были свои битвы и кошмары, прежде чем они оказались здесь. Их шрамы так же глубоки, как и мои, а в некоторых случаях, возможно, даже глубже. Они – нежеланные бастарды королей из разных королевств, но это не делает их хуже – они братья. Они втроем встретились лицом к лицу со своим прошлым и вышли из этой битвы, став лишь сильнее. Если они смогли все преодолеть, то и я смогу.

– Пойдемте, я готова, – заявляю я, и все три пары черных глаз устремляются ко мне.

– Ты почти готова, – поправляет Скорпиус, и я хмурюсь под чарами. – Сначала тебе нужно придумать имя.

Первый мой порыв – напомнить ему, что имя у меня вообще-то есть, но тут я понимаю, о чем он говорит.

– Хорошо, тогда назови меня, Скорпиус.

– Это не ты выбираешь имя, это имя выбирает тебя, – поправляет Кость.

Это звучит чересчур напыщенно, и я фыркаю:

– И как же это делается?

– С помощью очень древней и почитаемой церемонии, – тут же отвечает он, но блеск в его глазах заставляет меня задуматься.

Я понятия не имею, что это может быть, но я уже зашла слишком далеко. Еще до того, как вошла в эту комнату, я понимала, обратного пути не будет. Может, я и не произношу пышных речей, но мои действия говорят сами за себя. Я целиком погружена в происходящее, и в черных глубинах пронзительных взглядов каждого из «скорпионов» я вижу не только подтверждение того, что они прекрасно об этом знают – они тоже с головой ушли в нашу общую реальность.

Три хищные ухмылки растягиваются на трех костяных лицах, и все, что мне приходит на ум, когда я смотрю на них, это «Я готова».

– Капюшон? – спрашиваю я недоверчиво. – Ваша древняя и почитаемая церемония – это вытаскивание имени из капюшона плаща?

– Не просто плаща – твоего плаща, – подчеркивает Курио, как будто это имеет значение.

Я мысленно укоряю себя за то, что использовала не то имя. Он Череп, так я должна его видеть и обращаться к нему на охоте. Меньше всего мне хочется покинуть стены этого места и раскрыть их тайну, ради которой они так старались.

– Его сделали с помощью туры или чего-то еще? – Я оценивающе разглядываю простой плащ из черной шерсти.

– Уверен, что швея, которая его шила, делала это с величайшей любовью к деньгам, которые она получила в итоге. Это считается? – с наглой улыбкой спрашивает Кость.

Я качаю головой и смотрю на капюшон в руках Скорпиуса.

А я-то думала, что они захотят принести кровь в жертву или что-то в этом роде.

Мои клыки снова грозят опуститься, несмотря на то, что несколько секунд назад мне удалось их убрать. Нужно поговорить с Ри… – дерьмо! – с Костью о том, почему мне вдруг захотелось впиться в чью-то сонную артерию, но это подождет.

– Ладно, – соглашаюсь я, тянусь к капюшону и достаю один из клочков пергамента, который Скорпиус бросил внутрь. – Неужели вы трое так же выбирали себе имена? – спрашиваю я, зажав сложенный листок между пальцами.

– Поверь мне, это лучше, чем многочасовые обсуждения и споры, прежде чем мы все согласились оставить выбор имени на волю Капюшона… Судьбы, – уверяет Череп.

– Споров? – переспрашиваю я, а Скорпиус выхватывает у меня пергамент.

– В вопросе о том, кто будет Скорпиусом, почти дошло до драки, – заговорщически шепчет Череп, и я смеюсь, глядя на Кость, а затем на того, кто все же выиграл этот спор.

Судьба удачно распорядилась именами – они кажутся очень подходящими. Может, это потому, что я встретила «скорпионов», когда они уже были Черепом, Костью и Скорпиусом, но я не могу представить, чтобы кого-то из них звали по-другому.

Я немного волнуюсь и даже задерживаю дыхание, когда Скорпиус разворачивает пергамент с моим именем.

– Клешня, – объявляет Скорпиус, его брови удивленно приподнимаются.

– Кле-е-ешня-я-я, – повторяет Кость, будто пробуя имя на вкус.

– Клешня? – переспрашивает Череп, его ониксовый взгляд скользит по мне, будто он пытается как-то примерить на меня новое имя.

Кость решает убедиться, что все верно, и выхватывает пергамент из рук Скорпиуса.

– Да, Клешня, – соглашается он и слегка пожимает плечами. – Нет, это не то. Капюшон просто поистаскался. Попробуй еще раз, – неожиданно говорит Кость, Череп согласно кивает, и Скорпиус поспешно протягивает мне капюшон.

Спасибо, блин.

В Клешне нет ничего пугающего или угрожающего. Кость даже готовил обед из клешней какого-то ракообразного. Было очень вкусно, но я не хочу, чтобы мое имя вызывало голод, а не страх.