Мои мысли на секунду возвращаются к арене и звуку ломающейся челюсти Торреза. Трясу головой и иду следом за Мэйв к покрывалу. Она передает мне сэндвич из маленького переносного холодильника, а я достаю пакет с напитками, которые украла из нашей кухни. Протягиваю ей содовую, и мы приступаем к трапезе.

Быстро поглощаю сэндвич, и Мэйв кидает мне еще один. Съедаю и его и откидываюсь на спину, нежась на солнце.

– Какая у тебя семья? Мэйкон – твой единственный брат?

Мэйв прыскает со смеху в свою содовую.

– Нет, у нас в семье одиннадцать детей. Мэйкон предпоследний.

– Твою мать, это очень много братьев и сестер, – заявляю я, будто сама Мэйв не в курсе.

– В основном братьев. У меня всего одна младшая сестра, – поправляет она.

– И где же в этом списке ты?

– Прямо посередине, – усмехается она. – Но мне нравится. Может, во мне говорит волк, а может, собственная непростая натура, но мне нравятся хаос и сплоченность, которые всегда сопутствуют большим и шумным семьям.

– Могу понять, – соглашаюсь я. – Расскажи об оборотнях.

– Хм-м, с чего бы начать… Существует целая куча разных видов оборотней. В Утешении можно встретить только волков и пум, но оборотни живут повсюду и могут принимать любой образ. В основном мы хищники: медведи, волки, лисы, большие кошки, орлы и так далее. Нам по силам исцелить практически все травмы, кроме оторванной головы… Что еще ты хотела бы узнать?

– Не знаю. Каково это? Тебе нравится быть оборотнем?

– Да, нравится, но я просто не знаю ничего другого. Я по рождению волк. Жить в стае иногда бывает трудно. Приходится слушаться волков, которые выше тебя в иерархии, но так везде, куда ни посмотри. Мне нравятся мои волчьи дикость и сила. Нравится быть частью стаи: все принадлежат мне, а я – им.

Понимающе киваю и пытаюсь представить Мэйв волчицей. Мне хочется спросить, как она выглядит в этом облике и каково это – обращаться, но я не знаю, не слишком ли это будет грубо. Не хочу, чтобы она почувствовала себя посмешищем. Широко улыбаюсь ей и, поднявшись на ноги, захожу в озеро. Мэйв идет следом за мной.

– Тебе нравится работать в книжном? – спрашиваю я, меняя тему и отплывая от берега.

– О, не то чтобы я там работаю. Магазином владеют несколько членов стаи, и при необходимости мы все друг другу помогаем. А основная моя работа в местном тату-салоне.

– Ты делаешь татуировки? – спрашиваю я, удивившись, ведь на ее теле нет тату.

– Нет, пирсинг, – улыбается Мэйв, щелкая по кольцу в носу. – Заходи как-нибудь. Сделаю тебе скидку, – говорит она соблазнительно мелодично. – Тебе бы с твоим миленьким носиком точно пошло колечко.

Слыша ее профессиональный энтузиазм, я усмехаюсь.

– Никакого пирсинга на лице. Его будет слишком легко использовать против меня.

Мысль о том, как у меня во время боя вырывают из носа или из пупка кольцо, заставляет содрогнуться. По этой причине у меня даже уши не проколоты.

Мэйв с любопытством смотрит на меня.

– Хм-м, тогда нужно что-то более незаметное. Может, проколоть соски?

Я смеюсь.

– Не думаю, что я достаточно раскованна для такого.

– О, что-то я в этом сомневаюсь, – усмехается Мэйв. – Тебя, кажется, вырастили как нона, с моногамными установками и прочим, но через несколько дней пребывания здесь тебя накрыло «ковенское вожделение». – Она подмигивает мне, и я смеюсь пуще прежнего. – Ты бы не отказалась от своего нонского мировоззрения в пользу кастеровской полиандрии, не будь в тебе какого-то кинка^[4].

Озорная ухмылка Мэйв становится шире, а затем она начинает хохотать и окатывает меня брызгами.

– Да ладно тебе, Вин, твой секрет умрет вместе со мной.

Брызгаю в ответ, и она взвизгивает.

– Признайся: у тебя ведь есть очень потрепанный экземпляр «Пятидесяти оттенков серого»! – подначивает она.

Я начинаю смеяться так сильно, что едва дышу.

– У меня вся серия есть, – выдавливаю сквозь смех, и меня снова накрывает фонтаном брызг.

– Покажи миру свою чокнутость, ведьма-фетишистка!

Наше внимание привлекают голоса на берегу. Я оборачиваюсь, ожидая увидеть друзей Мэйв, но это оказывается другая группа, раскладывающая покрывала рядом с нашим.

Мэйв напрягается и тихо шепчет:

– Черт…

– Что такое? – спрашиваю я, чувствуя, как повышается уровень адреналина в ответ на ее столь внезапный дискомфорт.

Она отводит взгляд от компании и устремляет его на меня.

– Ты не будешь против, если мы уйдем?

Мгновение я ее разглядываю. Очевидно, что ей неловко об этом просить.

– Нет, не против. Ты в порядке?

– Да. Объясню в машине.

Мэйв нерешительно подплывает к берегу, я двигаюсь за ней. Ее поведение изменилось: она стала жестче, а почему, я не знаю. От смеха не осталось и следа, в ее глазах светится холодная ярость.