– Как это произошло? – спрашивает Нокс, и его челюсть напрягается.

– Мы были на озере, но затем вдруг появилась еще одна компания и стала докапываться до друзей Мэйв. Я просто привела им несколько аргументов, почему этого делать не стоит, – подытоживаю я, указывая на разбитые костяшки.

Сабин проводит ладонью по лицу.

– Винна, оборотни более чем в силах самостоятельно себя защитить. Ты и сама должна это знать – ты ведь видела, на что они способны в драке. Не вмешивайся в их распри.

Я раздраженно смотрю на Сабина, думая о том, как было бы хорошо забрать назад адресованную ему ранее улыбку.

– Спасибо за твое ненужное мнение, но этому ковену они ответить не могут. Альфа Мэйв не хочет, чтобы они сделали что-либо, что может испортить его отношения с Советом старейшин, поэтому им приходится терпеть все. А если серьезно, даже если ситуация была бы другой, я вполне способна сама решать, во что мне стоит вмешиваться, а во что нет.

Встаю с колен Валена и Бастьена и сажусь на подлокотник дивана с противоположной от них стороны. Близнецы бросают предупреждающий взгляд в сторону Сабина. Я чувствую укол сожаления и решаю, что не могу наказывать остальных всякий раз, как меня выбесит Сабин. Я не могу отдаляться от них просто потому, что хочу отдалиться от него.

– Стоп, так это начал ковен, а не другие оборотни? – в замешательстве спрашивает Сабин.

– Там все сложно, – отвечаю я. – Сами парни из ковена ничего такого не делали, просто смотрели, но зачинщиками была группа кастеров, которая с ними тусуется. Я вмешалась только потому, что они ударили одного из оборотней.

– Но какое это имеет отношение к Совету старейшин? – спрашивает Сабин.

– Вроде бы отцы двоих парней из ковена – старейшины.

Их лица озаряются пониманием.

– Что сделал Энох, когда ты отделала тех двух ребят?

– Кто такой Энох?

– Высокий, светлые волосы, голубые глаза, – описывает Сабин.

– А, да, интересный парень. Он просто наблюдал за мной. Ни слова не сказал. Ни разу не попытался вмешаться. Просто кивнул, когда я сказала, чтобы они не смели трогать оборотней, – чисто красавчик-мафиози.

Нокс прыскает со смеху и, подойдя, целует меня в макушку. Он забирает мое мороженое, но я слишком сосредоточена на остальных ребятах и на взглядах, которыми они обмениваются, чтобы возмутиться. Я уже собираюсь спросить, что происходит, когда Райкер раздвигает мои ноги и усаживается между ними. Он берет мою раненую руку в свою, и тепло его магии прогоняет боль. Затем он подносит мою ладонь к губам и мягко целует костяшки. Я чувствую бабочек внизу живота.

– Знаешь, ты так это делаешь, что не особо-то хочется избегать травм, – говорю я, обхватывая бедрами плечи Райкера.

– Что-то еще, на что мне нужно обратить внимание? – спрашивает он, взглядом опускаясь к моим губам.

Я кладу руки на его обтянутые джинсами бедра и призывно откидываю назад голову. Кто-то громко прочищает горло, напоминая, что мы здесь не одни.

– Капитан Облом спешит на помощь, – напеваю я и отскакиваю от Райкера обратно на подлокотник дивана. Затем издевательски салютую Сабину, в процессе трансформируя жест в демонстрацию среднего пальца, и остальные усмехаются. Не сдерживаясь, Райкер падает на диван и обвивает меня руками за талию. Потом с вызовом смотрит на Сабина и притягивает меня между своих ног. Я прижимаюсь спиной к его груди. Сабин еще секунду смотрит на нас и подходит к столу, чтобы ударить по шару.

Я чувствую поясницей возбуждение в джинсах Райкера, и, не стану врать, мне нравится его реакция. Делаю глубокий выдох и расслабляюсь. Одна из его сильных рук лежит на моем бедре, и он начинает рассеянно поглаживать подушечками пальцев мою кожу. По моему телу бегут мурашки. Райкер замечает это и хрипло усмехается мне в ухо.

– Расскажите мне о своей магии, – призываю я собравшихся, пытаясь отвлечься от того, насколько приятно ощущение близости Райкера.

– У тебя есть предположения о том, какой магией ты обладаешь? – несколько возбужденно спрашивает Райкер.

– Понятия не имею. В книгах описывается, как кастеры ощущают разные виды магии, и меня это чертовски путает. Наверное, я не до конца это понимаю, потому что я чувствую целую кучу всего, что там описано, а не что-то единственное и конкретное.

Они понимающе кивают, и от этого мне становится легче. В книгах все так написано, будто выяснить, какая у тебя магия, очень легко, и я ощущала себя идиоткой.

– Большинство из нас призывает магию и управляет ею через визуальные образы. Мы представляем то, чего хотим добиться, затем сплетаем это намерение с самой магией и отправляем ее исполнять желаемое. У каждой ветви есть свои ограничения и возможности, а какие именно – ты узнаешь с течением времени, – объясняет Вален.