Мгновение он растерянно смотрит на меня, затем наклоняется и нежно целует.

– Внешне ты похож на парней, от которых матерям лучше прятать своих дочек, но в душе ты романтик. Ты носишь с собой носовые платки, любишь «Гордость и предубеждение» и наблюдаешь за звездами, и при этом готов прикрыть мне спину… причем буквально. Мне очень повезло.

Удивленный Сабин открывает заднюю дверь машины, забирает из моих рук коробку и погружает внутрь. Я издаю писк, когда он вдруг подхватывает меня, поворачивает и наклоняет в такой позе, как будто мы герои танцевального фильма пятидесятых годов. Моя голова – сантиметрах в тридцати от тротуара; он целует меня, чем доводит почти до беспамятства, потом тянет наверх, ставит на ноги и щелкает по носу.

– Ты только сейчас поняла, как тебе повезло? – В его шутливом голосе слышатся нахальные нотки. – Тебе надо поработать над скоростью соображалки. Ладно, поехали домой – будем решать, что нам делать со старейшинами и твоими сталкерами-паладинами.

Он усаживает меня на пассажирское сиденье и обходит машину, чтобы сесть за руль. Я наблюдаю за его задницей, а когда он оборачивается, похотливо скольжу взглядом по его чреслам.

Твою мать, «повезло» – это еще очень, очень мягко сказано!

– Твою ж!.. – восклицает Нокс, когда призывает короткий меч, но вместо рукояти в его ладони оказывается лезвие.

Он отдергивает руку, и меч исчезает, будто его и не было. Взглянув на порез как на предателя, ранившего его до глубины души, он протягивает руку мне. Стараясь сдержать улыбку, я вливаю в него Целительную магию. Наблюдаю, как его кожа срастается. Мне жаль, что магическое оружие не слишком легко ему дается, но для меня это отличная возможность попрактиковаться в Целительной магии.

– Почему это происходит снова и снова? – спрашивает Нокс ноющим голосом.

– Все дело в последовательности. Если ты вливаешь слишком много магии в руны, которые хочешь активировать, или делаешь это слишком быстро, последовательность нарушается. Поэтому у тебя то лезвие первым вылезает, то оружие выходит боком. Вливай магию медленно, в каждую руну, пока не добьешься нужной комбинации. Не сбивай последовательности.

Нокс раздосадованно фыркает и поворачивает руку, разглядывая свои руны. От этого движения его мышцы напрягаются, и меня пронзает волной желания. Вид великолепного тела, покрытого моими метками, пробуждает во мне первобытное, как у неандертальцев, чувство. Клянусь звездами, я хочу раздеть его. Сопротивляясь этой мысли, сжимаю бедра. Сейчас не время и не место, Винна. Вырываюсь из своих сексуальных планов на будущее и вновь сосредотачиваюсь.

Нокс смотрит на руны и, готова поклясться, делает им выговор. Я усмехаюсь, потому что тоже имею привычку разговаривать со своей магией. Он поднимает взгляд, и в нем проскальзывает досада.

– Твою мать, как у тебя все так просто выходит? – спрашивает он.

Я хихикаю и поднимаю вверх указательный палец.

– Во-первых, я крутая, а во‑вторых, у меня, в отличие от тебя, было шесть лет практики. Но суть в том, что рядом со мной не было никого, кто мог бы залечить все мои бобошки, так что давай, буди уже своего внутреннего Стража, и погнали!

Шлепаю его по груди тыльной стороной ладони и вызывающе вскидываю брови. До нас доносится смех Бастьена, сидящего поодаль на стуле, и Нокс прожигает его взглядом.

– Смейся-смейся, весельчак, посмотрим, сколько раз порежешься ты, когда получишь свои руны, – угрожающе говорит он.

– Я более чем уверен, что смогу понять, с какой стороны за меч лучше не хвататься, – парирует Бастьен.

– Вот это провокация, Фьерро! Может, поспорим?

Ухмылка Бастьена становится шире.

– Да, Хауэлл, думаю, самое время для дружеского пари; называй ставку.

– Если они начинают обращаться друг к другу по фамилиям, значит, все серьезно, – говорит Вален, проходя через раздвижную стеклянную дверь и усаживаясь рядом с братом. – Что я пропустил?

– Ноксу нравятся острые части оружия, эго Бастьена так высоко, что нам всем стоило бы обеспокоиться этим фактом, а Винна просто крутая, – резюмирует Райкер.

Я с ухмылкой смотрю на него. До этой реплики он был сосредоточен исключительно на порученном ему задании. На его коже трещит яркая желто-оранжевая магия – он пытается активировать руны на спине и создать посох. Райкер справился с призывом коротких мечей и кинжалов и продвинулся до того, что, на мой взгляд, является более сложным – до длинного меча и посоха.

– Протекаешь, – говорю я ему.

Он сосредоточенно хмурит брови, его магия искрится еще ярче, но посоха в руке не появляется.

Подхожу к нему.