В одной части комнаты разговаривают старейшина Клири и старейшина Альбрехт. Остальное пространство заняли разбившиеся на группы кастеры. Каллан и Бэкет проходят вперед, и их обнимают и целуют какие-то женщины – должно быть, их матери. Исходя из этого, я делаю вывод, что остальные мужчины, собравшиеся в этой комнате, – члены родных ковенов Бэкета, Каллана и Нэша. Как только я захожу, глаза старейшины Клири встречаются с моими, а затем его взгляд медленно скользит вниз по моей руке и замирает.

Мне требуется около минуты, чтобы понять, на что он смотрит, но до меня быстро доходит, что дело в Нэше, который по-прежнему держит меня за руку с того самого с момента, как помог выйти из машины. Черт. Как я не заметила? Выдергиваю ладонь. Нэш смотрит на меня, но я не отвечаю на его вопросительный взгляд.

Твою мать.

Я буквально кожей чувствую самодовольство старейшины Клири. Стискиваю зубы и кляну себя за свою глупость. Не могу перестать думать, что каким-то образом все испортила. Если старейшины решат, что существует хотя бы эфемерная вероятность того, что мои ребята – не выбранные мной партнеры, то они могут отказать им в удовлетворении Права Связи. Возможно, я только что подкинула им пару дровишек для того, чтобы они и дальше продолжили свои попытки взять меня под контроль и силой сосватать Эноху и его ковену. Ублюдок!

Я неосознанно отхожу от Эноха и Нэша, стараясь увеличить расстояние между нами. Они этого не замечают, а если и замечают, то никак не реагируют. В комнату входит невысокая женщина в пурпурном платье, с волосами цвета розового золота и направляется прямиком к Эноху. Она заключает его в объятия и накрывает щеки ладонями.

– Выглядишь уставшим. Плохо спишь?

Энох усмехается и похлопывает ее по рукам.

– Все хорошо, мам. Ты слишком волнуешься.

Женщина с беспокойством прищуривается, но кивает и, ущипнув за щеки, выпускает его.

Затем она поворачивается к Нэшу и одаривает его такой же нежностью, полной материнской любви, и наконец ее взгляд падает на меня. Я не вполне понимаю, что мне делать и чего я вообще могу ожидать от матери Эноха. Мне казалось, что она во многом будет похожа на старейшину Клири: холодная, расчетливая, достойная недоверия, но то, что я увидела, наводит на мысль о совсем других качествах. И это настораживает. Зачем такой женщине быть с человеком вроде Клири?

– Мама, это Винна. Винна, это моя мама, Айла Уинифред, – говорит Энох.

Улыбка Айлы становится ярче, и она протягивает мне руку. Я пожимаю ее, и Айла накрывает наши соединенные руки свободной ладонью и чуть сжимает.

– Приятно наконец-то с тобой встретиться, Винна. С самого твоего прибытия мои партнеры без устали говорят про тебя, и я очень рада, что теперь я не только знаю твое прекрасное имя, но и увидела твое прекрасное лицо.

Ее слова заставляют меня чуть помедлить, прежде чем улыбнуться в ответ и сказать, что я тоже рада познакомиться. Я уже усвоила, что для кастеров характерны полиандрические отношения, но почему-то решила, что у старейшин все иначе. Я рисовала себе картинку, как Энох сидит в безупречном душном доме, разделяя тихие трапезы со своим плетущим интриги и жаждущим власти отцом и такой же алчной матерью. Теперь я начинаю понимать, что сильно ошибалась.

В комнате появляется знакомое лицо, принося с собой успокоение, которого мне до сих пор не хватало.

– А вот и один из моих партнеров. Кажется, вы уже встречались?

Я пялюсь на Айлу Уинифред, едва удерживая на месте стремящуюся отпасть челюсть. К нам направляется паладин Эндер. Он обвивает Айлу рукой за талию и нежно целует в щеку. Она смотрит на него сияющими глазами, и это зрелище глубоко меня шокирует. Я поворачиваюсь к Эноху и одариваю его взглядом, говорящим «какого черта». Он пожимает плечами и продолжает осматривать комнату, совершенно равнодушный к этому проявлению чувств. Айла связана не только со старейшиной, но еще и с лидером паладинов. Капец, кто еще в ее ковене? Дамблдор?

– Рад снова тебя видеть, Винна. – Паладин Эндер кивает мне. – Будет здорово познакомиться с тобой получше и в обстоятельствах гораздо более дружелюбных, чем в прошлый раз, – говорит он.

Я отвечаю ему неопределенным хмыком и нахожу взглядом старейшину Клири, который расхаживает по комнате и общается с другими гостями. Возвращаю свое внимание к паладину Эндеру и коротко ему улыбаюсь.

– «Дружелюбных» – это было бы чудесно, но на многое надеяться не стану.

Он усмехается, и по какой-то причине от этого нравится мне еще больше. Я вдруг резко осознаю, что оскорбила партнера Айлы, и поворачиваюсь к ней, уже готовая к тому, что наткнусь на злобный или недовольный взгляд. К удивлению, мой комментарий не особо ее задел. Возможно, она даже не слышала меня. Она болтает с Нэшем о чем-то мне непонятном, обнимая за поясницу паладина Эндера.

– Спасибо за содействие в моем побеге, – говорю я испещренному шрамами седовласому лидеру паладинов.