Хотя, почему тогда они выбрали Стоун? Они просто выбирают наугад, или Стоун все-таки права? Она убеждена, что жертвы Общества не случайны. Может, они выбирают тех, кто в итоге нанесет нам самый сильный удар.

Линк с ней не согласен. Он говорит, что здесь нет никакой логики, ведь Финн не знал Стоун до того, как Общество столкнуло их. Они не могли предугадать, что те влюбятся в друг друга, и последующего хаоса. Я и сам соглашался с Линком, но теперь уже не так уверен. Возможно, наша южанка куда лучше чувствует безумные замыслы Общества, чем мы.

Мы, черт возьми, так и не смогли выяснить, кто эти ублюдки и чего они хотят. Я связался со всеми отбросами, каких знал, но ничего не выяснил. Я искренне надеялся на хоть какую-то зацепку, но, к моему разочарованию, остался в том же неведении, что и раньше.

А теперь они хотят, чтобы я взялся за девушку, от которой старался держаться подальше.

Скарлетт всегда была моей слабостью, от которой я пытался избавиться. Независимо от того, насколько большую дистанцию я устанавливал, всегда было что-то, что тянуло меня к ней – боль, печаль, вина.

Именно это я вижу в ее больших, прекрасных карих глазах. Будто отражение моей собственной боли. Но если я прячу свою за маской равнодушия, Скарлетт носит свою боль под рукавами – в буквальном смысле. Она до глупости открыта, даже если только для меня. Ее боль я разглядел в тот же день, когда мы встретились.

Почему, черт возьми, они выбрали именно ее?!

Если я и не ненавидел их раньше, то сейчас – более чем.

— Ист? – спокойный голос Линкольна вырывает меня из бурного раздумья. Я опускаю взгляд на дрожащие руки и понимаю, что смял письмо. — Все в порядке, брат?

Его пронзительные голубые глаза впиваются в мои, и я отворачиваюсь, прячась от его пристального взгляда. Я бросаю приказ Общества на пол, предпочитая другой яд – закуриваю, прислонившись к стене, в надежде, что друзья не заметят, как я раздавлен.

Стоун поднимает письмо, жадно пробегая глазами по проклятым строкам, а Финн подходит ко мне, останавливаясь в полушаге. Это его молчаливый способ сказать, что он рядом. Что бы не случилось.

— Я знаю эту девушку, – восклицает Стоун, пока Кольт читает через ее плечо те же слова, что теперь выжжены в моей памяти. — Она в моей группе по этике. Всегда тихая, держится особняком. Кажется, я ни разу не слышала, чтобы она говорила на занятиях. Так почему же она? Что такого могла сделать Скарлетт Дэвис, чтобы навлечь на себя гнев Общества? Она же никто.

Скарлетт определенно не никто. Во всяком случае, для меня.

— Кто? – переспрашивает Финн, не понимая, о ком речь.

— Скарлетт Дэвис, – вступает Колт, забирая у Стоун письмо. — Племянница пастора Дэвиса, или подопечная, или что-то в этом роде. Хорошенькая, если бы не ее наряды, будто из бабушкиного сундука.

— Черт... – бормочет Финн, наконец сообразив, о ком идет речь. — Эй, ты как? Справишься?

— Я не справляюсь вообще ни с чем, Финн. Но разве у меня есть выбор?

— Может, все не так плохо. Может, тебе нужно сделать что-то простое, – пытается успокоить он, хотя мы оба знаем, ничего простого не будет.

— Ни одно задание Общества не было простым. Иначе ты бы подменил телефон Стоун, когда они тебя об этом попросили, – огрызаюсь я, затягиваясь.

— Это другое. Я уже был влюблен в Стоун. А ты ненавидишь эту девчонку. Разве нет?

Я закусываю губу, чтобы сдержать свой ответ.

Я не ненавижу Скарлетт. Никогда не ненавидел. Я ненавижу то, что она прячет себя из-за чувства вины, с которым живет. Я знаю, каково это.

— Итак, как ты собираешься это разыграть? – спрашивает Кольт, ничуть не обеспокоенный всеми последствиями моего положения.

Сначала мне хочется послать его холодную, высокомерную задницу к чертям и врезать по морде. Но это же просто Кольт. Я не могу наказывать его за то, что он такой, какой есть. Это я в заднице.

— Может, сначала стоит разузнать, во что ты ввязываешься?

— И как мне это сделать? – приподнимаю я вопросительно бровь, глядя на Финна.

— Как мы сделали со Стоун. Попроси своих сомнительных дружков раздобыть информацию об этой девчонке, а потом ненавязчиво войди в ее жизнь.

— Ну да, у тебя-то это сработало просто отлично, – усмехается Кольт.

— Эй, я же заполучил ее, разве нет? По-моему, сработало просто чертовски идеально. – Он широко улыбается, и его взгляд тут же устремляется к его девушку в другом конце комнаты.

— А еще тебя выгнали из дома. Не говоря уже о том, что весь колледж ненавидит тебя за то, что ты бросил футбольную команду, – напоминаю я, но он лишь беспечно пожимает плечами.

— Некоторые вещи стоят того, чтобы ради них потерять другие. Я бы ничего не стал менять.