Я наклоняюсь так близко, что наши носы почти соприкасаются, и ее сладкий аромат цветущей сакуры заполняет мои легкие.

— А я сказал, заставь меня.

Скарлетт бросает на меня ледяной взгляд и отстраняется, резко выпрямляя спину и расправляя плечи – будто возводит вокруг себя неприступную стену. Но то, как она кусает нижнюю губу, избегая моего взгляда, выдает, что ее броня дает трещину.

— Оставь меня в покои, Истон.

Я знаю, что должен. И я это делал. Оставлял ее в покое долгое время. Так почему не могу сейчас?

Я откидываюсь на спинку стула, слегка раздвигая ноги, чтобы коснуться ее колена.

— Просто подумал, может, пересмотришь мое предложение, – дразню я, глядя в потолок, а не на ее лицо без макияжа. Иначе опять начну пересчитывать веснушки на ее носу. Девять, кстати. Да, я бешу ее, но никто не любит подглядывающих придурков.

— Какое предложение? – искренне недоумевает она.

— То, в котором я помогаю тебе вытащить эту палку из твоей задницы старым добрым трахом.

— Боже, ты невыносим. Вопреки распространенному мнению, твой член не обладает магической силой, – огрызается она, и я прищуриваюсь, разглядывая, как кривятся ее губы в форме бантика.

— Попробуй и узнаешь.

Легкий румянец, вспыхнувший на ее щеках, согревает меня изнутри.

— Я уже говорила тебе. Ты будешь последним мужчиной на Земле, с которым я пересплю.

— Продолжай повторять себе это, Скар.

Она резко поворачивает голову.

— В прошлый раз ты сказал, что не знаешь моего имени.

— Мы оба знаем, что это была ложь.

— И что? Ты сказал это только для того, чтобы задеть мои чувства?

— А у тебя есть чувства, которые можно задеть? – игриво приподнимаю бровь.

— Придурок.

— Уже слышал. Может, мне сделать тату где-нибудь на теле, чтобы не забыть? У тебя есть предпочтения?

— Просто отвали от меня, – фыркает она, не теряя запала.

— Зачем? Мне ведь так весело.

Скарлетт сохраняет прямую осанку, но то, как она сжимает карандаш, выдает ее смятение. Я нарушаю правила, и она это знает.

— Думал, у тебя кожа толще, – в моем голосе уже нет прежней насмешливости.

— Мне плевать, что ты обо мне думаешь. Всегда было плевать.

Я наклоняюсь к ее уху, обхватывая шею рукой, не давая ей пошевелиться.

— Вечная лгунья. Хорошие девочки вроде тебя должны знать, что лучше не лгать дьяволу. С теми, кто про это забывает, случаются плохие вещи.

Боль в ее взгляде, которую та не в силах скрыть, давит на меня грузом стыда. Она торопливо собирает вещи, отпихивает мои ноги и вылетает из аудитории. Даже оклик профессора Донована не останавливает ее.

Я запрокидываю голову, закрываю глаза и вдыхаю ее запах, все еще витающий в воздухе – просто чтобы снова помучить себя.

Когда звенит звонок, Финн уже качает головой, ожидая меня.

— Разве я не просил тебя вести себя нормально?

— Не понимаю, о чем ты, – бурчу я, проходя мимо и нарочно задевая его плечом.

— Просто отставь ее в покое, Ист. В кампусе полно девушек, которых ты можешь мучить, – подначивает он мне вслед.

Я не отвечаю.

Какой в этом смысл?

Да, в Ричфилде полно девчонок, мечтающих о моем внимании, но ни одна из них не похожа на Скарлетт. Даже близко.

Я закуриваю по пути на следующую лекцию. Никотин делает свое дело, развязывая узлы в груди и рассеивая ее сладкий весенний аромат, который каким-то образом просочился сквозь кончики моих пальцев. Делаю глубокую затяжку, и последние отголоски ее запаха щекочут мне нос.

Финн, кажется, собирается вновь отчитать меня, но его отвлекает Стоун, бросающаяся к нему в объятья. Она запрыгивает на него, обхватывает ногами его бедра и целуя так страстно, что явно нарушает все административные правила Ричфилда.

— Привет, красавчик, – задыхаясь, говорит она, после того, как они отрываются друг от друга.

— Привет, негодница, – он улыбается во весь рот.

Любовь в их глаза в равной степени и умиляет, и вызывает тошноту.

— Как-то рановато для живого порно, ребята. Дайте мне хотя бы выпить кофе, и тогда, может быть, я буду готов к шоу.

Стоун поворачивается ко мне, когда Финн ставит ее на землю. Я не упускаю из виду, как он незаметно поправляет штаны.

Дилетант.

— Мечтай, придурок, – насмехается она, шлепая меня по затылку.

— Сегодня все так меня называют. Не пойму, откуда у меня такая лживая репутация, – шучу я, выпуская кольца дыма.

— Очень даже понимаешь, самоуверенный убоюдок, – подкалывает Финн, не отпуская талию Стоун.