Но когда я смотрю в глаза Тирнана, его голубые глаза цвета морской бури, мои внутренности дрожат от предвкушения. Он облизывает губы, его взгляд переходит с моего лица на грудь, а затем быстро возвращается к моему лицу.

— Моя очередь.

Тирнан

Красивые карие глаза Розы прячутся за двумя тонкими тяжелыми веками, когда она намеренно прикусывает свою тпухлую нижнюю губу, прекрасно зная, что это делает со мной.

— Я еще не закончила, ― произносит она, ее голос так чертовски важен, что просто чудо, что мой член еще не на десять дюймов глубоко в ней.

— Эта игра так не работает. Я скажу тебе, когда ты закончишь.

— И это все? Школа закончилась? ― насмехается она, бросая мою игру обратно мне на колени.

Как, блядь, и есть.

Но вместо того, чтобы сказать эти слова, я просто качаю головой и перехожу к тому, что мне действительно нужно знать.

— Ты принимаешь таблетки?

— Зачем мне принимать таблетки? ― отвечает она в замешательстве.

— Не важно.

Это так, поскольку я не хотел бы ничего больше, чем кончить в ее сладкую капающую киску, но я думаю, что кончить на ее сиськи — хорошее второе место.

Или ее рот.

Ее плоский, подтянутый живот.

Ее задница.

Варианты безграничны.

Мой взгляд пробегает по ее телу, заставляя мой рот наполняться слюной, я не знаю, с чего начать, а тем более закончить. Ее так много. Так много тела. Столько гладкости. Столько мягкости.

Просто… так много.

— Тирнан, ― выдыхает она, ее рука нежно ласкает мою щеку, отвлекая мое внимание от ее соблазнительного тела и возвращаясь к ее прекрасному лицу.

Я ненавижу, когда она просто произносит мое имя, это что-то будоражит во мне.

Что-то собственническое.

Что-то темное и чертовски манящее.

Но то, как она проводит большим пальцем по моей заросшей щетинистой щеке, действительно меня заводит.

— Я сказал тебе, что если ты придешь в мою комнату в такой одежде, то не покинешь ее, пока я не трахну тебя на моем матрасе. Таковы были мои условия, а ты все равно решила остаться. Но тебе повезло. Сегодня я чувствую себя милосердным. Я позволю тебе уйти, если ты вновь передумала. Я знаю, какой нерешительной ты можешь быть.

Вместо хмурого взгляда, который я ожидал получить от нее, все, что я получил, это еще одну мягкую ласку к моей щеке, что вызвало еще один спазм в моей груди.

— Мне хорошо прямо здесь, ― шепчет она. — Я хочу учиться. Научи меня.

Трахни меня.

Но как я могу отказать?

Особенно, когда ее киска намочила мои простыни, нуждаясь в том, чтобы тереться о мой ноющий член.

Не отрывая взгляда от ее лица, мои руки начинают блуждать по бокам ее тела, пока не добираются до подола ее непрозрачного нижнего белья в его центре.

— Не говори, что я не дал тебе свободу. ― Я ухмыляюсь, осторожно потягивая за материал. — Как только я сорву с тебя это, пути назад уже не будет.

— Я не хочу этого. Я это хочу.

— И что же это такое? ― спрашиваю я, снова натягивая тедди и заставляя ее сиськи покачиваться. — Чего ты хочешь?

Она с трудом формирует свои следующие слова, но затем выпускает тихий выдох, когда понимает, что ей придется произнести их вслух, если она хочет, чтобы я начал урок.

— Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью, ― наконец признается она.

Я даже не пытаюсь скрыть от нее свою усмешку.

О, Acushla — дорогая. Если занятия любовью — это то, что ты ищешь, то ты пробралась не в ту спальню.

Ее брови сошлись.

— Ты хочешь сказать, что не собираешься заниматься со мной сексом сегодня вечером?

— Да. Секс, да. Я вполне способен трахать тебя во всех сторонах до самого воскресенья. Фигурально и буквально. Заниматься любовью, как ты выразился, не входит в мои многочисленные интересы.

Она выпячивает нижнюю губу, как бы обдумывая варианты, заставляя сперму стекать по головке моего члена.

— Очень хорошо. Тогда сделай это.

— Что делать?

Ее щеки приобретают красивый розовый оттенок, когда она понимает слова, которые я так хочу услышать.

— Тогда трахни меня.

Damnú — черт.

Блядь.

— О, я намерен, Acushla — дорогая. Тщательно. Грубо. И не один раз.

У нее перехватило дыхание, когда я одним сильным рывком разорвал одежду пополам. Мои глаза блуждают по ее обнаженному телу, замечая, как светло-коричневые соски напрягаются под моим пристальным взглядом. Я наклоняю голову вниз и беру один из них между зубами, хорошенько прикусывая его, отчего ее спина выгибается. Я сосу его, пока она не начинает дрожать от нервного напряжения, задыхаться и готова кончить от того, что я сосу ее бутончик. Я отпускаю ее сосок только для того, чтобы показать его аналог, с которым я обращаюсь так же жестоко.

— Тирнан, ― кричит она, ее пальцы вцепились в мои волосы, пробираясь между моими локонами и дергая их, чтобы удержать ее на привязи.