Хант не взглянул ни на Аидаса, ни на разрушенный дворец, чьи обломки затягивало в портал. В черную дыру, достигшую таких размеров, что она угрожала заглотнуть весь город. Хант смотрел только на Пустоту. Костюм, в котором он сидел, сорвался с места и устремился к порталу.

Он последовал за своей истинной парой.

Слишком далеко.

Не для механокостюма, чьи серные ракеты неуклонно толкали машину к Брайс и Ригелусу. Для системы обеспечения кислородом. Все показатели на экранах мигали красным. Воздуха в кабине становилось все меньше. Легкие Ханта уже болели.

И тогда Хант сделал то, что вдруг пришло ему в голову: надел Маску. Только так он может остаться в живых. Настоящий Умбра Мортис.

Маска разрывала ему душу.

Жизнь и смерть – здесь, в этом пространстве, в этой Вселенной было все. Но Брайс и Ригелус находились почти у самой пасти черной дыры… У широко раскрытой пасти воплощенной смерти.

Между Брайс и Ригелусом происходила борьба. Хант это видел по вспышкам света, пропадавшим в пустоте. Оба пытались расцепиться и отдалиться от жерла черной дыры.

В арсенале механокостюма осталась всего одна серная ракета. Хант направил костюм к своей истинной паре и Ригелусу. Оба двигались слишком быстро и почти впритык. Выстрелив в одного, непременно попадешь и в другого.

Призрачная светящаяся рука направила его руку к пусковой кнопке. Ханту это не привиделось.

– Ее тоже туда затянет, – прошептал Шахаре Хант.

Призрачная рука едва ощутимо, словно это было на пределе ее возможностей, надавила на его руку, лежащую на кнопке. Казалось, он услышал ответный шепот Шахары: «Стреляй».

Боги никогда не помогали ему ни в чем… Урда точно не помогала, однако…

Может, помогали, только он не понимал.

Возможно, его первая встреча с Брайс совершилась по воле богов. Его послали не как орудие Хела, а потому что Урда знала: ему встретится добрая, бескорыстная и храбрая женщина, готовая отдать все ради своего города и родной планеты. А этой женщине понадобится кто-то, кто отдаст всего себя ей.

Брайс подарила ему жизнь, прекрасную жизнь. Бросив его в камеру под Комитиумом, Микай устроил ему пытку, без конца воспроизводя на коридорном экране снимки с его мобильника. Но Ханту не требовалось такого подтверждения обретенного счастья. Брайс принесла в его жизнь радость, смех и любовь. Вырвала его из холодного мрачного существования на свет. На ее свет.

Он не допустит, чтобы теперь этот свет погас.

Хант нажал пусковую кнопку. Одно нажатие – и ракета вылетела из плечевого отсека механокостюма.

И когда ракета покинула механокостюм, окруженная золотистым светом ангельского гнева… Хант почувствовал, что Шахара улетела вместе с ракетой.

Он мог поклясться, что он видел, как огромные светящиеся крылья обвились вокруг ракеты, не давая уйти с траектории.

Этот последний удар наконец-то завершил дело Падших.

Заметив приближающуюся ракету, Брайс и Ригелус прекратили борьбу.

Хант знал: Шахара и все Падшие, некогда выступившие против астериев, сейчас направляли ракету прямо в лицо Ригелуса.

Ракета не взорвалась. Она оттолкнула Ригелуса от Брайс, и теперь Светлая Рука, кувыркаясь, вместе с ракетой двигался к точке невозврата.

Брайс была свободна. Она плавала в пространстве, однако по-прежнему находилась слишком близко от опасной точки.

Ханту требовался толчок, и он привел в действие двигатель, работавший на первосвете и предназначенный для крайних ситуаций. Его понесло сквозь пустоту к его истинной паре, жене и любви.

Ракета и Ригелус пересекли точку невозврата.

Время замедлилось.

Оно растянулось. В жерле дыры вспыхнул яркий свет. Трудно сказать, кому он принадлежал: Ригелусу, взорвавшейся ракете, Шахаре и остальным Падшим, вторично пожертвовавшим собой. Но случилось то, что случилось: последний астерий исчез в темноте.

Брайс покачивалась рядом с Хантом. Ее волосы плавали вокруг головы, словно под водой. Лицо покрывала корка льда. Она была без сознания.

Маска подсказала Ханту другое слово, которое он намеренно отметал.

Отметал и продолжал тянуться к Брайс. А время по-прежнему ползло еле-еле.

Металлические руки механокостюма обхватили талию Брайс, и в то же мгновение время потекло с прежней скоростью. Помимо серных ракет, в арсенале были и другие снаряды. Выстрелив их все, Хант направил костюм обратно к порталу, который стремительно закрывался.

Это могло означать только одно. Маска пыталась сообщить ему то, во что он отказывался верить и чего не допускал даже на секунду.

Но портал закрывался, становясь все меньше и меньше…

Потом у края появилась сверкающая черная фигура. За ней еще одна.

Аидас и Аполлион.

Их сила удерживала края портала, делая его чуть шире. Удерживая открытым чуть дальше.

Силы самого Ханта были почти на исходе. Собрав их, он соорудил из молний огненную веревку и бросил ее Аполлиону. Единственному на Мидгарде, кто мог управляться с силой молний.

Аполлион, снова принявший гуманоидный облик, поймал конец веревки и потянул к себе.