Пустота. Бездна, не имеющая конца…

– Убей ее, брат, – прошипел Ауструс – четвертый астерий, сверкающий магической силой. – Убей ее, и продолжим сражение с принцами Хела, пока они не явились сюда.

– А может, Брайс Куинлан, мы найдем взаимоприемлемое решение? – Ригелус взмахнул рукой. – Даю тебе слово: если ты не выстрелишь, ты и твои соратники останутся свободными. Никто и никогда их пальцем не тронет.

Астерии удивленно и с нескрываемой злобой посмотрели на Ригелуса.

– Я могу научить тебя такому, о чем ты и не мечтала, – пообещал Ригелус. – Язык татуировки на твоей спине – это наш язык. Язык нашей родной планеты. Я могу научить тебя необычайным свойствам нашего языка. Любой мир будет тебе открыт, Брайс Куинлан. Только выбери, и он твой.

– Меня не интересуют другие миры. Мне всего-навсего нужно, чтобы наш мир был свободен от вас, – процедила сквозь зубы Брайс. – Навсегда.

– Да как ты смеешь говорить с… – начала одна из астериек, но Ригелус жестом ее оборвал, продолжая смотреть только на Брайс.

– И это тоже возможно. Мидгард, каким ты его себе представляешь. – Ригелус улыбнулся настолько искренне, что Брайс почти поверила ему. – Ты будешь жить с необычайным комфортом. Я сделаю тебя настоящей королевой, и не только фэйцев, но и всей Вальбары. Никаких губернаторов. Никаких ангельских иерархий, если именно этого добиваетесь вы с Аталаром. Если желаешь освобождения мертвых, мы и здесь найдем способ изменить посмертное существование. Они для нас всегда были не более чем десертом.

– Десертом, – повторила Брайс.

Ее руки задрожали от гнева. Она еще крепче сжала винтовку.

– Второсвет будет целиком принадлежать умершим, – пообещал Ригелус.

Глаза Брайс застлала знакомая белая пелена безудержного гнева.

– Мертвые – не десерт. Они – разумные существа, которые покинули мир живых. Но живые по-прежнему помнят о них и продолжают их любить.

– Да, я выбрал не самое удачное слово, – признался Ригелус. – Прими мои извинения. Но ты получишь все, что пожелаешь. А если ты желаешь…

– Довольно распинаться перед этой вошью, – резко оборвала его Эосфорос. – Она сдохнет здесь и сейчас.

– Я так не думаю. – Брайс телепортировалась к самой дыре в полу, проделанной Хантом. – Думаю, это вам пора прощаться с жизнью.

И выстрелила из винтовки в приемник первосвета.

Астерии закричали. Время почти остановилось. Пуля из винтовки вылетала так медленно, что Брайс успела прочитать надпись на стенке: «Помни о смерти».

Пуля была наполнена силой душ умерших, включая душу Коннора, души Стаи Дьяволов и многих других, чьи имена Брайс никогда не узнает… Мертвые принесли себя в жертву ради живых. Пожертвовали вечностью ради свободы Мидгарда.

Пуля стремительно двигалась вниз, к свету, к последнему слою хрусталя.

Ригелус метнулся к Брайс. Его руки казались раскаленными. Выстрел не лишил его чудовищной силы. Стоит ему дотронуться до Брайс, и она мертва.

Татуировка с Рогом не была сумасбродной выходкой Даники. Подруга предвидела такой исход событий и хотела, чтобы Брайс добыла на Аваллене другую часть звезды Тейи. Возможно, Даника оказалась лишь проводником воли Урды. Недаром богиня нашептывала Брайс о чудесах, на которые она будет способна, когда добавит себе силы. Не исключено, что к этому приложил руку и Хел, планируя совместные действия Брайс и Ханта в будущем.

Эх, ей бы чуточку больше времени на общение с Хантом, родителями, друзьями. Чуточку больше времени, чтобы наслаждаться солнцем, небом и морем, слушать музыку самых разных стилей и направлений. И чтобы танцевать. Как ей хотелось сейчас сделать хотя бы одно па, один раз закружиться в танце…

Сверкающие руки Ригелуса по-прежнему тянулись к ней, а пуля по-прежнему летела вниз. И пока эта пуля, наполненная второсветом, пробивала последний слой хрусталя, пока опускалась все ниже и ниже…

Брайс хотелось вырвать у судьбы еще немного времени.

Но она знала, что так не будет. И если ей в жизни было отпущено только это количество времени… она не потеряет зря ни доли секунды.

«Я верю, что все это было не напрасно. Я верю, что все это имело смысл».

Слова, которые она произносила весной перед воротами, теперь отозвались эхом.

Все, что происходило тогда, совершалось ради этого мгновения. Не для нее самой, а для Мидгарда. Для безопасности и будущего всех миров.

Когда пуля достигла приемника первосвета, пальцы Ригелуса сжали запястье Брайс. Казалось, ей плеснули на руку кислотой, прожегшей кожу и мясо до кости…

Но Брайс, будучи живым аккумулятором, втянула, всосала в себя его силу.

Один свет соприкоснулся с другим, однако звездный свет Ригелуса вовсе не был светом.

Да, в его свете ощущалась магическая сила. Но это был первосвет. Сила всего Мидгарда. Сила всех, кто населял планету.