– Я говорил ей, чтобы выбирала жизнь, – с грустью пробормотал Аидас, глядя, как разрастается чернота, усыпанная звездами.

– Она не была бы Брайс, если бы выбрала собственное благополучие, – хрипло ответил Хант. За это он и любил ее так сильно – за готовность к самопожертвованию. – Мы должны ей помочь, – прорычал он, плотно сложив крылья, поскольку черная дыра норовила вместе с крыльями утянуть и его.

А постепенно и весь Мидгард.

– Увы, помочь ей нечем, – с нескрываемой печалью ответил Аидас.

– Я должен попытаться.

Хант согнул колени и расправил крылья, приготовившись к прыжку в пространство. К Брайс и стене вечной черноты, на фоне которой сияла его истинная пара.

– Полетишь туда – сам погибнешь, – предостерег Аидас. – Там нет воздуха, а значит, твои крылья там бесполезны. Ты не подлетишь к ней. Ты поплывешь, как по воде. Сейчас она и Ригелус – оба плывут к Пустоте. Ты последуешь за ними, не в силах что-либо сделать, и через считаные минуты разделишь их участь.

– Но она оставила портал открытым, – напомнил Хант. – Значит, выход к Мидгарду еще остается.

Аидас повернулся к нему. Глаза демона смотрели устало.

– Думаю, портал закроется, как только она и Рог на ее спине исчезнут в черной дыре.

– Она оставила портал для возвращения домой, – прорычал Хант.

Он смотрел на Маску. Брайс оставила ему эту древнюю вещицу… зачем? Он не умел путешествовать между мирами и не мог вернуть Маску на изначальную родину фэйцев. Он даже не мог надеть эту золотую штучку. Он не был Сотворенным, а значит, Маска не подчинится его командам.

– Вероятно, Брайс уже мертва из-за отсутствия кислорода, – тихо сказал Аидас. – Сочувствую.

– Я ни за что не поверю в ее смерть, – сердито возразил Хант. – Я отказываюсь это признавать.

– Тогда лети и умри вместе с ней, – предложил Аидас, но без своей обычной иронии. – Если ты этого хочешь, поторопись. Они с Ригелусом почти достигли края Пустоты.

Хант снова присмотрелся к Маске.

Брайс ничего не делала просто так. Она оставила ему Маску, сознавая, что отправляется на верную смерть. Она оставила Маску своей истинной паре… своей истинной паре. Он не был Сотворенным, но благодаря их любовную слиянию минувшей ночью он получил от Брайс небольшую долю качеств Сотворенного.

Значит, он сможет надеть Маску и какое-то время повелевать ею.

Брайс отдала все ради Мидгарда. Ради него.

В тот весенний день, когда не оставалось никаких надежд, она в одиночку совершила Нырок. Чтобы спасти его и город. Она сделала это из состояния бескорыстной любви. Она и тогда не надеялась вернуться обратно.

Должно быть, и в портал она прыгала, подозревая, что не вернется.

Демоны наводняли улицы Вечного Города. Астерийская гвардия продолжала сражаться, не подозревая, что последний из их хозяев вот-вот сгинет в черной дыре. Механокостюмы, управляемые Падшими, по-прежнему вели битву с врагами.

Весной Брайс отправилась на смерть ради него.

И Хант сейчас никак не мог поступить по-иному.

– Аталар. – Аидас продолжал следить за дырой, разверзшейся в мире. – Что сделано, то сделано. Очнись, мы должны закончить начатое. Гибель астериев не означает полной победы. За нее еще придется повоевать.

«Гибель астериев»… Эти слова осели в сознании Ханта. И в то же мгновение у него за спиной задрожала земля.

Хант повернулся. Перед ним возвышался механокостюм. Внутри не было никого – махиной управлял один из Падших. Сверкающие зеленые глаза глядели то на него, то на дыру во Вселенную и искорку света, неотступно двигавшуюся к бесконечной темноте.

Механокостюм поднял руку, и Хант понял.

Понял, кто из Падших управляет этим костюмом, чья душа протянула ему руку, готовая помочь сделать невозможное.

– Шахара, – произнес Хант, и по его лицу потекли слезы.

Механокостюм, точнее, архангелица, управлявшая громадой, наклонила голову. Аидас попятился, словно его удивил такой поворот событий.

Все механокостюмы, что находились на улицах, остановились, опустились на колени и склонили головы. Хант чувствовал их – Падших. Они окружили его и механокостюм, управляемый Шахарой.

Шахара, продолжая стоять на коленях, распахнула дверцу кабины.

Если его крылья бесполезны в Пустоте, двигатели механокостюма могут работать и там.

Не мешкая, Хант плотно сложил крылья, втиснулся в кабину и закрыл металлическую дверцу.

– Спасибо, – сказал он Шахаре и всем Падшим, чьи души окружали его сейчас.

В свое время ему довелось на полях сражений разбирать механокостюмы, выполняя приказ сестры Шахары. Тогда это делалось для уничтожения людей. Но сейчас машина, предназначенная для убийства, поможет ему спасти жизнь. Жизнь, которая значила для него больше, чем собственная.