Проходит несколько минут, прежде чем я наконец нахожу свой телефон, засунутый под диванную подушку. Когда я выпрямляюсь и смотрю в окно, я замираю.

Его нет.

О, черт, куда он делся?

Дрожащими руками я набираю цифры. 9-1-… Я чувствую его присутствие у себя за спиной за мгновение до того, как он выхватывает телефон из моей руки. У меня перехватывает дыхание, он стирает цифры, и телефон исчезает из виду.

Он наклоняется ко мне, и его дыхание щекочет мне ухо.

– Ты собиралась вызвать полицию? – спрашивает он. – А я-то думал, что мы это уже прошли.

Мое дыхание сбивается.

– Я больше не хочу продолжать, Зейд. Я… Я не хочу тебя.

Его тихое дыхание заглушает репортер новостей, вещающий на заднем плане.

Наконец, он подает голос:

– Когда ты стала такой лгуньей?

Закрыв глаза, я делаю успокаивающий вдох. А потом поднимаю ногу и наступаю на его ступню изо всех сил. Он рычит, но прежде, чем я успеваю отскочить, он обхватывает меня за талию и прижимает к себе.

– Очень непослушно с твоей стороны, маленькая мышка. А ты знаешь, что бывает, когда ты не слушаешься? – проходит удар сердца, прежде чем он наконец рычит мне в ухо. – Тебя, черт побери, съедят.

Внутри меня разгорается огонь, воспламеняя все мое существо. Его слова пробуждают явный голод, который прокладывает себе путь от моего горла, через желудок и прямо к чувствительному местечку между ног.

Но я не сдамся так просто. Я не позволю этому мужчине и дальше влезать в мою голову и в мое тело.

– Я не твоя гребаная добыча.

– Тогда почему ты позволяешь мне владеть тобой? – шепчет он, прежде чем обхватить рукой мое горло и крепко сжать.

Мою кожу царапает щетина, когда его щека трется о мою, прежде чем его рот опускается на мою шею. Резкий укус вырывает из моих губ вздох.

Его рука сжимается еще сильнее, а мое дыхание учащается. Слова поднимаются к языку, но не успевают сорваться, потому что из его груди вырывается низкий рык, пронизывающий все мое тело.

– Ты же знаешь, как я люблю, когда ты убегаешь, – хрипит он.

Его вторая рука грубо проводит по моему животу, а затем скользит вверх к моей вздымающейся груди.

Он захватывает одну из них и сжимает. Я чувствую, как к моему лицу приливает кровь, и из моего горла вырывается очередной хнык. Мои соски твердеют, превращаясь в две вершины, почти болезненно трущиеся о ткань бюстгальтера. Когда он полностью разденет меня, он увидит доказательства, что я наслаждаюсь этим гораздо больше, чем следовало бы.

Почему-то мне кажется, что с ним всегда так.

– Прекрати, – выдавливаю я, пытаясь вырваться, однако его хватка остается крепкой, затягиваясь вокруг моего горла до тех пор, пока перед глазами у меня не появляются черные точки.

– Ты не хочешь этого, детка? Не хочешь наполниться моим членом и познавать новую религию каждый раз, когда я заставляю тебя кончать?

– Ты слишком высокого мнения о своих способностях, – хриплю я.

Он усмехается, столь же глубоко и мрачно, как океан.

– Чтобы быть верующим, нужна вера, – он прижимает руку между моих бедер. – А эта киска заслуживает поклонения.

Я закрываю глаза, когда его горячее дыхание обдает мою грудь. По коже бегут мурашки, а по позвоночнику ползет дрожь.

Его пальцы щиплют мой сосок через ткань рубашки и лифчика, вырывая из моего горла болезненный вскрик.

Но мое тело все равно продолжает невольно реагировать. Я прижимаюсь к нему, чувствуя, как его твердая плоть вдавливается в мою спину.

Рука вокруг моего горла пульсирует, сжимая его до почти невыносимого уровня. Я приподнимаюсь на носочки, чтобы ослабить давление, но он не прекращает.

– Тебя это пугает? – шепчет он, щекоча дыханием мое ухо. – Или это делает твою киску влажной от осознания того, что я держу твою жизнь в своих руках и позволяю тебе дышать?

В голову мне ударяет кровь, а по венам начинает разливаться страх. Как только я начинаю думать, что он не намерен останавливаться, его рука разжимается, и я жадно втягиваю драгоценный воздух.

Но он не дает мне дышать долго. Он разворачивает мое тело и отталкивает к стене рядом с телевизором, злобно улыбаясь, когда я, спотыкаясь, пячусь от него именно в том направлении, куда он хочет. Когда я оказываюсь в полуметре от него, он хватает меня и впечатывает в стену, прижимаясь ко мне всем телом. И прежде, чем я успеваю сделать еще один вдох, его рука снова обхватывает мое горло, а его рот оказывается на моем.

Как он и сказал, я позволяю ему владеть собой. Слезы жгут мне глаза, пока его рот раздирает мои губы, пируя моим языком без разрешения.

Я так не могу.

Я не могу, черт побери, позволить ему сделать это со мной.

Оторвав губы, я отталкиваю его от себя, но он не двигается ни на йоту.

– Хватит! – кричу я, борясь с ним. – Я не дам тебе сделать это. Ты только что убил опаснейших людей, Зейд, а это значит, что у них есть не менее опасные друзья. Это как с Максом. Ты монстр.