В подземелье камер, конечно же, не оказалось. Это было бы слишком просто.

– Есть какие-нибудь новости о том, что здание сносят? – спрашиваю я Джея, прижимая телефон к уху.

– Нет, – отвечает он, издавая драматический звук на заднем фоне. Мне хочется двинуть его по лицу за это. – Ты идешь сегодня вечером? – спрашивает он.

– Да, – говорю я, запрокидывая голову и разминая шею. Напряжение уже начало просачиваться в мои плечи. У меня такое чувство, что я увижу там какое-то дерьмо, которое может отправить меня в уныние.

Но я должен держать себя в руках. Если я этого не сделаю, то погибну до того, как спасу этих детей, а это просто не вариант.

– Все еще присматриваешь за Адди?

Джей вздыхает.

– Да… – он прерывается, и я чувствую, как вопрос повисает на кончике его языка. И мне хочется пролезть прямо через трубку, выхватить его и раздавить, прежде чем он успеет заговорить, однако он слишком быстр. – Так это типа любовь всей твоей жизни или что-то в этом роде? – неловко спрашивает он.

Вздох, который я пытаюсь удержать, вырывается наружу и прорывается сквозь телефон.

– Единственная и неповторимая, – отвечаю я, всем своим тоном давая понять, что не хочу сейчас обсуждать Адди, но, когда речь заходит о моей личной жизни, этот ублюдок никогда не слушает.

– Она чувствует то же самое?

Я не могу сдержать легкую ухмылку, которая появляется на моем лице.

– Она к этому идет, – загадочно отвечаю я.

Джей наконец понимает намек и бросает это дело.

– Ну, ты будешь счастлив узнать, что последние три дня никто не входил и не выходил из ее дома, кроме ее подруги.

В моей голове все еще звучит угроза Марка. Словно шальная пуля, рикошетящая в постоянном цикле внутри моего мозга.

Сообщество знает об Адди, что делает ее мишенью. Они могут предпочитать детей, но они совершенно не против продавать или переправлять в другую страну и красивых молодых женщин. Когда речь идет о торговле людьми, недостатка в спросе нет. У злых людей свои вкусы, и некоторые предпочитают, чтобы их жертвами были взрослые женщины, тогда как другим нравятся подростки.

Напряжение в моих плечах нарастает по мере того, как мои мысли разбегаются от меня. Одного мгновения будет достаточно, чтобы она внезапно пропала. Растворилась в воздухе по пути от ее машины до входа в продуктовый магазин.

Она еще не знает, в какой опасности находится, но скоро это изменится. Я отказываюсь скрывать от нее правду. И я уверен, что ей вряд ли понравится услышать, что наши уроки самообороны теперь будут проводиться чаще.

Мне просто нужно придумать, как держать свой член подальше от нее во время этих занятий.

К черту. Этого не случится.

Я улыбаюсь, зная, что она попытается использовать эти приемы против меня, но эта мысль только заставляет мой член напрячься.

Я не видел ее с того раза в Доме Зеркал и догадываюсь, что, в глубине души это ее злит. Возможно, она решила, что, поскольку я трахнул ее, мне стало скучно, но это очень далеко от истины.

Теперь я просто ее гребаный фанатик. Это были самые трудные три дня в моей жизни, но я должен проникнуть в «Спаситель» и спасти этих детей. У меня не было ни минуты свободного времени, и как бы я ни тосковал по своей маленькой мышке, но этим детям я нужен больше.

На этот раз, когда напряжение нарастает, это происходит из-за моей навязчивой потребности оказаться внутри Адди, трахая ее до беспамятства и доводя ее до исступления тем, как сильно я заставляю ее кончать.

– Будь готов, я буду у «Спасителя» через час, – предупреждаю я Джея, прежде чем повесить трубку.

На данный момент мне нужно выкинуть Адди из головы. Но позже – сегодня ночью я ворвусь в нее так глубоко, что проникну в каждую щель ее тела.

– Там несколько довольно высокопоставленных людей, – сообщает Джей через крохотный чип в моем ухе. Я вытащу его, как только выйду из машины. Сейчас же я стою в очереди и жду парковщика. – Включая президента, – добавляет Джей в самом конце.

Я внутренне вздыхаю, разминая шею от усталости, пронизывающей мои мышцы. Эта работа слишком тяжела для моего тела, даже когда я не стреляю людям в лицо и не уворачиваюсь от летящих пуль. Может быть, я смогу уговорить Адди сделать мне еще раз массаж попозже. Мне бы очень хотелось вернуть ей эту услугу.

– Есть кто-нибудь, о ком мне стоит беспокоиться?

Я слышу, как Джей печатает на заднем фоне со скоростью тысячи знаков в секунду, а клавиши раздражающе клацают. Я просил этого ублюдка купить менее шумную клавиатуру, но он уверяет, что громкие щелчки успокаивают его.

И как бы меня это ни раздражало, в нашей повседневной жизни слишком мало спокойствия. Так что если эта долбаная несносная клавиатура приносит ему хоть какое-то подобие покоя, то я не стану устраивать ему истерику.

Ну, по крайней мере, не слишком громкую.

– Несколько сенаторов с губернаторами, а также парочка топовых знаменитостей… Ахренеть, это что, Тимоти Бэнкс? Да ладно, он тоже участвует в этом дерьме?!