Это быстро.

Но для «Зед» времени было достаточно.

Интересно, что они убеждены, будто поймали крота. Проверить это у меня нет возможности, но это уже и не важно.

Там, где раньше был крот, теперь завелся волк.

Я допиваю виски одним глотком, наслаждаясь жжением в горле. Снова улыбаюсь ему – своей собственной дикой улыбкой. Чувствую, как шрамы на моем лице натягиваются, а демоническое чувство, бурлящее в моем нутре, прорывается наружу, сверкая в моих разных глазах. Он понимает это так, как ему хочется.

– Я в деле.

Темную комнату озаряет свет телевизора, а затем раздается голос репортера новостей.

– …Расследование убийства четырех правительственных служащих все еще продолжается. Были обнародованы отчеты о вскрытии, в них сообщается, что перед смертью мужчин подвергли жестоким пыткам.

На экране появляется женский фоторобот. Это симпатичная девушка, с каштановыми волосами и карими глазами. Самое тревожное – это ее глаза. Хватает одного взгляда, чтобы понять, что она явно нестабильна.

Это она была той самой сломанной куклой, которую я видела на ярмарке.

И она находилась в «Игровом домике Энни» тем вечером. Пряталась в стенах и наблюдала за каждым пришедшим гостем. В какой-то момент она посмотрела прямо в мою сторону и, вероятно, тогда приняла решение, убьет она меня или нет.

Содрогаюсь, осознавая, как близко я была к смерти в ту ночь.

Выключаю телевизор и с дрожью бросаю пульт обратно на диван.

Сначала этот придурок трахнул меня, а потом пошел и убил кучу людей на пару с психованной цыпочкой.

Один из них – Марк, мать его, Сайнбург, а остальные трое – правительственные чиновники, с которыми я познакомилась, стоя в очереди в «Игровой домик Энни». Он сказал, что у него есть дело с одной психованной, и почему-то то, что он отправится убивать людей, было последним, чего я ожидала.

Глупо. Это то, чем он занимается, Адди. Убивает людей.

Меня переполняют страх и тревога. Я знала, что он убивал. Руки Арча, появившиеся на моем пороге, были явным тому доказательством. Вся его семья была стерта с лица земли…

Я знала, что он убийца. Он сам признал это. Но почему-то видеть его чудовищные преступления, передаваемые по телевидению в прямом эфире, – это открывает мне глаза. Он убил четырех правительственных политиков.

Так что он – не просто играющий мальчик в костюме мафиози с пистолетом. Арч был ничтожен в масштабах мира. Но это… это нечто большое.

Заслужил ли это Марк? Безусловно. Но в этом доме была я. И была его мишенью. И теперь, когда он мертв, придет ли кто-нибудь за мной?

Дерьмо. Ты действительно идиотка, Адди.

Я упираюсь локтями в колени и опускаю голову. Мои мысли выходят из-под контроля.

Какая разница, что это был самый умопомрачительный секс, который случался в моей жизни? И равного которому, вероятно, уже не будет. Этот чувак такой же сумасшедший, как и девушка на экране.

Он убивал и раньше, и, очевидно, что сделает это снова; а что, если дальше он попытается убрать чертового президента? Или кого-то еще, кто связан с очень чокнутыми людьми?

Не думаю, что меня это устроит. Я снова включаю телевизор и поднимаю взгляд на экран: репортер новостей стоит перед мигающими сиренами возле стоянки «Сатанинских связей».

Я просто не могу с этим смириться. Смириться со страхом, что за мной придут какие-то ужасные люди, потому что Зейд продолжает убивать высокопоставленных лиц. Он чертов серийный убийца.

Мне нужно порвать с ним. Ради своего блага.

Неважно, что он заставляет меня чувствовать. Он будет подвергать мою жизнь опасности снова и снова. Как кого-то может просто… устраивать это?

Я раскачиваюсь в старом кресле Джиджи, когда за моим окном мелькает движение. Мое сердце пропускает несколько ударов, и я вижу свою тень, стоящего на той стороне, в нескольких метрах от меня, с этим проклятым вишневым огоньком в ночи.

Проклятье. Он здесь.

Он не станет прислушиваться к моим доводам, когда я попрошу его оставить меня в покое. Он никогда не делал этого раньше, не будет по-другому и сейчас. Мне нужно придумать, как, черт возьми, отвадить его от меня навсегда. Может быть, мне стоит обратиться к тому телохранителю, о котором говорила Дайя.

Но сейчас единственное, что я могу сделать, это позвонить в полицию. Они приедут быстро, если я совру и скажу, что мне угрожает серьезная опасность, а я тем временем попытаюсь убедить его уйти.

В мою кровь устремляются адреналин и пьянящая смесь страха, пока я поднимаюсь из кресла, отхожу от окна и ищу свой телефон.

Судорожно оглядываясь по сторонам, я перерываю всю гостиную в его поисках. Мое сердце колотится, звук отдается в ушах, а дыхание становится резким и прерывистым.