* Популярная в Семи королевствах поговорка о доме Ланнистеров из фэнтезийного цикла «Песнь льда и пламени» американского писателя Джорджа Мартина. Выражение имеет двойной смысл. С одной стороны, оно означает, что Ланнистеры, как богатейший дом в государстве, всегда готовы заплатить по счетам и отблагодарить тех, кто им помог. Но этот девиз имеет и второй, угрожающий смысл: Ланнистеры не забывают нанесенных им обид и обязательно отомстят обидчикам.

** Перечисляются дети дома Ланнистеров: карлик – Тирион, однорукий цареубийца – Джейме, служивший в охране сверженного им предыдущего короля, Серсея – жена короля Роберта Баратеона. Глава семьи, Тайвин Ланнистер, был убит, сидя в туалете, своим сыном Тирионом из арбалета.

* * *

– Ты уверен насчёт алиби?

Вова и Макс ненавязчиво преследовали Астон Мартин обидчика Веты.

– Да. Всё схвачено. Просто дождись меня. Я всё сделаю сам.

– Только не убей его, ладно? Я не представляю, как нам тогда искать тебе замену.

– Замену?

– Ага. Пока ты будешь сидеть по сто пятой статье.

– Да не буду я сидеть, не переживай. Тем более – за убийство. Сомневаюсь, что этот сучонок отважится выйти.

Астон Мартин заехал на подземную парковку тридцатиэтажной новостройки, и Макс, натянув маску, успел в последний момент подкатиться под опускающиеся ворота.

Спустя всего десять минут он пулей выскочил из подъезда, запрыгнул в Порше Вовы и, довольно ухмыльнувшись, достал из кармана куртки пачку сигарет.

Порше мгновенно сорвался с места и, повиляв по близлежащим дворам, сменил поддельные номера на настоящие.

– Новых зубов в твоей коллекции не появилось?

– Нет. Я вообще сомневаюсь, что он в курсе сюрприза.

– Ну да… Я в своё время тоже утром наткнулся на нож в капоте.

* * *

– Поговорим? – Арчи хмуро зашёл в кабинет к Ане и, морщась от ноющей боли в плече и бедре, сел напротив неё.

– Давай… Ты был на перевязках? Почему не поехал домой?

– Был. Поеду после разговора.

Аня напряглась:

– Ты меня пугаешь.

Арчи кисло усмехнулся:

– Я и себя пугаю, – он запрокинул голову и, растерев глаза пальцами, сжал переносицу. Медленно выдохнул и снова выпрямился: – По поводу нас.

– А что с нами не так? – не понимая его настроение, Аня часто заморгала и почувствовала першение в сжавшейся гортани.

Арчи покачал головой и взял в руки её подрагивающую ладонь:

– Лера тебе ещё не рассказала новости?

– Какие новости?

– Они с Соколом… того. Женятся двадцать девятого.

– Ммм… Нет. Но как же…

– Димана выпишут через несколько дней на домашнее лечение. И он не хочет откладывать этот вопрос…

– Ясно… А мы тут причём?

– Он заговорил о таких вопросах, над которыми я до последнего вылета не особо задумывался. Точнее… отмахивался от подобных мыслей. Но, видимо, пора уже собрать себя в кучу и отбросить эмоции.

– Я не совсем тебя понимаю…

– Подожди, – Арчи глупо хмыкнул и шумно втянул носом воздух, снова морщась из-за ран. – Тебе принципиально важно отметить свадьбу?

– Э… Ну это же Сокол. И Лера. Как мы можем…

– Нет, я не про них. Свою свадьбу… Тебе это жизненно необходимо? Или мы можем просто расписаться?

– Арчи… – Аня охнула и уставилась на него с открытым ртом.

Тот упёрся ладонью в переносицу, зажмурился и глянул на неё исподлобья правым глазом:

– Ладно, хотя бы просто не белое платье…

Аня шёпотом повторила:

– Арчи…

– Что? Даже это не вариант?

По обеим её щекам скатились крупные слёзы.

– Мне ничего не нужно. Кроме тебя.

– В смысле?

Аня всхлипнула и шмыгнула носом:

– Арчи, мне плевать на платье! Я могу даже в джинсах это сделать. И… И отметить стаканом кофе на заправке. Мне всё равно. Я… Я просто хочу, чтобы ты был рядом. Живой…

– Фу, блин…

Они оба рассмеялись от облегчения. Каждый от своего.

– И ты готова стала Шерман без шикарного торжества? – он полез в нагрудный карман куртки за кольцом.

– Да. Для меня сам факт этого… уже торжество.

– Ух, Кошечка… Ты не представляешь, как… – Арчи тоже шмыгнул и проморгался. – Торжественно приглашаю тебя в загс. Только не в джинсах. А в том бордовом платье… – он взял Аню за руку и аккуратно надел ей на безымянный палец широкое золотое кольцо с изящной вязью на иврите. – Это… это мамино. Всё, что у меня от неё осталось, – Арчи не удержался и вытер ладонями глаза.

Аня, в отличие от него, даже не пыталась сдерживаться. Слёзы текли по её лицу, но она продолжала улыбаться, глядя на своего любимого человека-бритву.

– Я люблю тебя, Арчи.

– И я тебя, Кошечка.

* * *

– Ты уверен, что этого будет достаточно?