Все трое тяжело выдохнули. Морок тихо спросил:

– Оставишь нас на минуту?

– Конечно. Вроде тут нет на виду ничего колюще-режущего… – Алиса хмыкнула и вышла из комнаты.

Денис посмотрел на Леру, та – на него.

– Послушай…

– Я была не права…

– Нет, подожди.

Лера замолчала и присела. Денис сделал несколько шагов по комнате. Ему хотелось сказать Лере много слов: и про Питер, и про последний вылет, и про госпиталь… Но внезапно он заговорил совсем о другом:

– Год назад. Ну… чуть больше. Именно я заварил кашу с крушением “Фобоса”. Тогда все огребли из-за моего стремления вывести нашего нанимателя на чистую воду. Потом я же взял на себя “Феникс”. И в попытках доказать вам всем свою непреложную правоту я потерпел поражение. Промахиваясь раз за разом, я чувствовал разочарование, недовольство, всё глубже ковырял это в себе и ещё сильнее ошибался. Потому что противопоставил себя всему миру.

Лера помимо воли вдруг вспомнила о Стасе и его похожей вечной непримиримой борьбе за звание непобедимого хозяина жизни.

– Я понимаю, о чём ты…

– И в Туркмении мы с парнями чуть не рассорились в хлам. Но им, в отличие от меня, хватило мозгов притормозить…

– Ты просто устал.

Денис кивнул.

– Я даже думал о том, чтобы поставить тебя во главу компании.

– Что?! С ума сошёл?! Почему меня?!!

Он со смешком махнул рукой:

– Не будем об этом. Меня уже отпустило. Но я тебе обещал кое-что перед вылетом.

Лера покачала головой и скрестила руки:

– Даже не думай! Не надо. Вопрос вообще не в деньгах и не о деньгах. Я не приму.

– Нет, дослушай. Соколу теперь минимум полгода восстанавливаться. И не то чтобы я горю желанием снова куда-то лететь и рисковать жизнью… Но выбора нет. И это тот заработок, который позволяет не думать ни о чём. Опять же… Вдруг ему понадобится более квалифицированная помощь. За рубежом или что-то такое…

– Если понадобится – оплатишь. Но просто так ничего не переводи, – Лера упрямо смотрела на него, не сдаваясь ни на шаг. – Я не люблю смешивать чувство вины и финансы. Это так не работает. Я хочу с тобой нормальных дружеских отношений. И это вопрос не миллионов рублей, а ежедневного труда с обеих сторон.

– Режешь меня без ножа.

– Ну, прости.

Денис подошёл к ней и подал свою крупную слегка вытянутую ладонь с длинными красивыми пальцами:

– Я хочу всё исправить.

– И я… – Лера встала и снова обняла его.

Морок почувствовал, как его многонедельное напряжение ослабило свои металлические оковы и позволило вдохнуть немного кислорода в ноющие лёгкие.

– И тогда я не иронизировала… Надеюсь, ты действительно будешь эталонным главой семейства.

– Сомневаюсь. Но приятно, что ты в меня веришь. Несмотря ни на что.

* * *

Дима в чёрной рубашке и экипировочных чёрных штанах стоял, оперевшись на так иронично вручённую ему Волоховым трость с металлической ручкой в виде соколиной головы.

Он старался не смотреть на маму, потому что знал, что она плачет, глядя на него. Вова добродушно обнимал мать всея “Феникса”, пытаясь внушить ей, что всё если и не совсем хорошо, то вполне неплохо.

Фил скептически рассматривал результат своего ночного труда. Увидев помещение, о котором говорила Лера, он сначала долго плевался, назвав “Феникс” ядерным бункером, но потом вдохновение его захватило. И чёрно-цветочный декор превратил суровое агентство в небанальную, немного жёсткую, но по-своему шикарную свадебную локацию.

Андрей Максимович уныло лицезрел своего победившего конкурента с тростью и мысленно пытался придумать способ тоже разжиться татуировкой, чтобы девчонки по нему совсем с ума посходили.

Свят стойко сносил шуточки Арчи по поводу его “мифической подружки”, которая так и не появилась.

Когда последними в зал вошли Денис и Алиса, Фил получил сообщение от Леры: “Включай. Я готова”.

Все услышали первые ноты красивой песни и прекратили разговоры. Через несколько секунд под всеобщий вздох удивления Фил открыл дверь, и в зал тихо вошла Лера. Мягкая серая ковровая дорожка заглушала звук её беспощадных шпилек, от одного вида которых Дима всегда терял над собой контроль.

Новое чёрное кожаное платье, сшитое по образу и подобию того самого, в котором Лера приехала на празднование дня рождения Сокола, мягко бликовало и делало её ещё тоньше. Медленно сходя с ума от восторга, Дима всё же успел подумать о том, что откормит жену за праздники, даже если она будет сопротивляться.

– Детка… Солнце… – он оперся на трость, пытаясь отключиться от болезненных ощущений во всём его израненном теле, и сфокусировал своё внимание на самой красивой женщине, которую так и не понял чем заслужил.

Лера все свои силы бросила на удержание влаги в глазах и отключение дурацких мыслей о том, что бы с ней стало, если бы…