– Не ори. Я не затеваю скандал. Просто пытаюсь понять, что происходит. Если Лера тебя раздражает, открою маленький секрет: ты можешь предложить ей не появляться в офисе. И даже забрать обратно её функции. Нанять другого человека. Она просто будет номинально числиться в “Фениксе”, потому что это условие Федотова.

– Дело не в ней.

– Сомневаюсь. Мы все заметили, что, пока они с Соколом были в отпуске, ты бесился, почувствовав, как быстро наши заказчики попали под её влияние.

– Дэн, ты должен радоваться, что так удачно спихнул на неё функцию болтовни. Или теперь ревнуешь? “Феникс” ассоциируется у людей с мелкой саркастичной шатенкой, а не с громадным татуированным брюнетом? – Джокер разочарованно скривился: – Тебе что, тринадцать? Какая к чёрту разница, кто выступает лицом?

– Я уже не вывожу… – Денис упёрся руками в стол и опустил голову. – После возвращения хочу освободить директорское кресло.

– В смысле?! А кто будет вместо тебя?

– Да хоть Лера…

– Приехали.

– Приехали! Вы все наслаждаетесь жизнью, пока мы в Москве! Распределили между собой мелкие вопросы, а я тащу на себе всё остальное! По несколько дней не вижу Алису! Я устал и тоже хочу нормальной жизни между заданиями от Федотова!

– Кайф. Дэн, а ты в курсе, что иногда можно собрать нас всех и ртом по-русски это сообщить?! Мы наёмники, а не телепаты! Определись уже, власти ты хочешь или нормальной жизни?! – Джокер с грохотом встал, опрокинув стул, и тоже двинулся к выходу.

– Брат, выдыхай. Мы решим эти вопросы, когда вернёмся. Не пори горячку и не отгораживайся. Ты сам сказал, что у нас не детский сад. И сам же опровергаешь это утверждение. Сядем и перераспределим обязанности. Мы вроде не тупари. Освоим всё, что нужно знать. Но вот так резко бросать штурвал… Я тебя не узнаю, честно, – Вова встал и крепко сжал плечо Морока. – Звони Максу, пусть назнач…

– Эй! Быстро сюда! – лицо Джокера на долю секунды показалось в проёме.

Денис и Вова выбежали на усиливающиеся крики. Посреди временной базы в степной пыли Сокол и Шакал сцепились в жёсткой драке.

– Эй!

Путь Денису преградил Падре:

– Ты же любишь всё по-честному? Один на один.

– Они поубивают друг друга!

– Судьба…

Шакал к тому моменту уже практически не сопротивлялся, но его харкающий полоумный хохот не давал Соколу взять себя в руки и завершить избиение.

– Дим, остановись!!! Хватит! – Вова попытался остановить драку, но банда Падре не давала никому из “Феникса” приблизиться к дравшимся.

– Сокол! Прекрати! Вам своего не жалко?! Что вы за свора дикарей?! – Арчи толкнул одного из наёмников плечом.

Заметив, что Шакал затих, Дима притормозил.

– Ещё слово… Ещё хоть одна мысль в твоей тупорылой башке в сторону Пики… в сторону любой из них… И я прямо тут нашпигую тебя железом, ясно?!

Шакал с трудом приоткрыл заплывший глаз и медленно улыбнулся окровавленным ртом:

– Давно ли ты заделался в телепаты, пернатый?..

Наконец Арчи удалось проскочить мимо молчаливых головорезов, и он с силой оттащил Сокола от поверженного противника.

– Хватит! Он даже мёртвый будет пытаться подстёбывать тебя! Остынь! Все всё поняли.

Тот встал, напоследок пнул ботинком хихикающего Шакала и, с размаху толкнув Дениса плечом в плечо, скрылся в казарме.

Падре махнул рукой, и двое его солдат увели Шакала.

– Это будет весёлый месяц, Морок… Не расслабляйся.

* * *

В субботу утром Лера приехала в “Феникс”, чтобы чем-то занять себя и заглушить нервные мысли. Ей почти каждую ночь снились странные кошмары: то сокол слетал со спины Димы, то ярким пламенем горела его Ауди, то она никак не могла найти среди вещей его свитер…

Зайдя в офисную кухню, она налила себе кофе покрепче и, слыша из спортзала, как Макс избивал боксёрскую грушу, зашла в кабинет, чтобы… замереть от неожиданности. С кресла Макса на неё так же растерянно смотрела его юная копия.

– Э… привет?

– Здрасте… Вы Лера?

– Да. Но ко мне можно на ты. Ты ведь Андрей?

Парень кивнул и неловко улыбнулся.

– Добро пожаловать в “Феникс”, – Лера рухнула в кресло, судорожно соображая, как поддержать разговор. Она даже не сразу вспомнила об основной причине, по которой сын Макса оказался в Москве. – Мне очень жаль… По поводу твоей мамы.

Но ответ заставил её поперхнуться:

– А я рад, что она больше не мучается.

– Э… Что?

Андрей выпрямился и посмотрел на неё исподлобья:

– Я люблю маму. Но не понимаю, почему все так пытаются заставить меня грустить из-за её смерти. Весь последний год она жутко мучилась. Даже мне, тринадцатилетнему, было ясно, что исход очевиден. И она тоже ждала, потому что устала, – он говорил взволнованно и всё громче, а потом резко замолчал, поняв, что его понесло. – Простите…

Лера растерянно моргнула. Перед ней сидел не наивный мальчик, а человек, чьё детство уже точно было позади, несмотря на юный возраст. И в своих твёрдых суждениях он очень напоминал ей Макса.