Она с сомнением посмотрела на мускулистую руку с черепом антилопы, схватившую её за запястье. В голове ураганом закружились тревожные мысли: “Неужели он действительно мог…”

– Софи, очнись.

– Я… Ко мне в кинозале подсел твой давний знакомый… Милош.

Даниил сжал челюсти и выдохнул через нос:

– И?

– Ты знал, что его жена исчезла?

– Знал. Пол-Москвы об этом говорит. А что?

– Он подсел ко мне со словами “хочу спасти невинную женщину от опасного мужчины” и поделился своими подозрениями…

– Прекрасно. А он не объяснял причину своих подозрений?

– Ты про галстук и замену записей с камер?

Волохов цокнул языком и скривился в саркастичной ухмылке:

– Я про то, что его жена и я спали двенадцать лет назад в течение пары месяцев. О чём он узнал уже после её смер… исчезновения.

– Так смерти или исчезновения? – Софи после его оговорки напряглась ещё сильнее и попыталась высвободить запястье.

– Послушай. Он уже несколько раз звонил мне с обвинениями. И упорно утверждает, что Вера мертва.

– А она жива?

– А я откуда знаю?

– То есть ты не причём?

– Конечно, нет!

– И она к тебе не приходила?

– Нет.

– Он сказал, что вы с ней виделись…

– Виделись. Ставили точки.

– Какие ещё точки?

Волохов потащил жену обратно в сторону кухни:

– Пойдём, я расскажу тебе эту занимательную историю наших с Милошем взаимоотношений.

* * *

– Теперь ты понимаешь? Мазур и так меня на дух не переносит, а тут ещё выясняются такие пикантные подробности, – Даниил допивал третий бокал вина, но совершенно не ощущал и капли опьянения.

Софи задумчиво водила пальцем по кромке своего практически нетронутого бокала и смотрела в темноту окна.

– Поэтому в его голове пазл сложился очень красиво: мой день рождения, её покупка, такси неподалёку от моего офиса…

– А камеры?

– Господи, Софи. Ты вообще слушала мой рассказ? Именно после всей этой истории я и принял решение не вступать в брак и не заводить никаких полноценных отношений. На кой чёрт мне теперь сдалась Вера? Спустя столько лет?

– Не знаю… Давние чувства могли вспыхнуть вновь.

Волохов закатил глаза:

– Я похож на безрассудного идиота-романтика?

– Зачем вы виделись? – Софи уже не знала, какие эмоции внутри неё были сильнее: подозрение мужа в убийстве или колкая ревность.

– С того момента мы с ней больше не виделись. И даже не объяснились в своих… грехах. Она позвонила мне в июле, уже после нашей свадьбы и медового месяца, предложила поговорить. В её голосе мне послышалась какая-то странная надежда, и я согласился увидеться, чтобы лишить её всяких иллюзий. Каждый высказался. И я уехал.

– Ты ничего не рассказывал…

– Если ты не заметила, я вообще не люблю обсасывать личные темы. Особенно закрытые.

– Поэтому теперь тебе приходится оправдываться, а я сидела там, как дура, и с открытым ртом слушала полноценный сценарий триллера от Мазура.

– Хочешь сказать, у тебя нет оснований мне верить?

– Хочу сказать, что я вообще мало знаю о тебе и твоём прошлом. Только сухие ничего не значащие факты, указанные на сайте твоего бюро.

Волохов устало запрокинул голову и уставился в потолок. Последнее, чего он ждал, это допрос от Софи. Чёртов поляк не сдавался и зашёл с другой стороны. Волохов уже всерьёз задумывался, не избавиться ли от него…

– Пфф… Убей их всех. Милоша, отца Веры, следователя… – хохотнул Стас.

– Дьявол.

– Ой, ладно. Ты мне льстишь. Но всё равно приятно, – Багрянцев материализовался на соседнем с Софи барном стуле и с любопытством наклонился понюхать вино в её бокале. – Ты вроде собирался к мозгоправу.

– Собирался.

– Но я всё ещё здесь. Значит ли это…

– Это ничего не значит.

– Волохов… Мой милый Волохов! Ты не хочешь, чтобы я исчез. Я нужен тебе. Ммм… Чем дальше, тем чудесатее… – он оценивающе посмотрел на хмурую Софи. – Думаю, ты должен хоть что-то рассказать ей о себе. Иначе она так и продолжит тонуть в подозрениях.

– Видимо…

Стас медленно растворился в воздухе, и Даниил подошёл к жене:

– Я понимаю твои сомнения. Особенно с учётом специфики моих услуг и, видимо, узкого интересного окружения.

Софи оторвалась от своих безрадостных размышлений и уставилась на него.

– Наверняка ты думаешь, раз Дэн и его товарищи умеют убивать, то чем я хуже?

– Да… Так ты… убивал?

– Конечно. И не раз, – он так легко ответил, что Софи вздрогнула. Её ресницы задрожали. Вдохнув немного воздуха, она открыла рот, чтобы переспросить, но ледяные тиски зажали её диафрагму. – Милая, я же восемь лет служил в профессиональной армии. Защищая родину, я был вынужден периодически нажимать на курок.

– А… Ты в этом смысле…