– Такая девушка, как я? Это какая же?

– Ну, ты – настоящая принцесса. Родилась в консервативной семье, проходила домашнее обучение. Насколько знаю, ты не посещала вечеринки и не имеешь друзей-сорванцов и уж точно не производишь впечатление бунтарки. Этого достаточно, чтобы удивиться твоим музыкальным предпочтениям?

– Да, ты прав, – подтверждаю я все его предположения. – Я мало что видела, мало где была, потому что никогда не выезжала за пределы Чикаго, не говоря уже о вечеринках. Особенно без сопровождения отца или охраны. Но это не значит, что я жила в высокой башне, охраняемой огнедышащим драконом, и ждала принца на белом коне, Алессио, – у него вырывается смешок, как и у меня. – Так что я не такая уж и особенная.

– Тут ты ошибаешься, принцесса, – Алессио берёт мою ладонь и прижимает её к своим губам, а затем переплетает наши пальцы и кладёт соединённые руки к себе на бедро. – Ты необыкновенная. Просто невероятно добрая, умная, смелая, милосердная, красивая и чертовски сексуальная. Я могу продолжать, если хочешь. Но самое главное то, что ты только моя.

Я тянусь к нему через консоль между нами и быстро целую в щёку, стараясь не отвлекать от дороги. Сев на своё место, продолжаю расспрашивать Алессио про вкусы и увлечения, находя, в чём мы похожи и в чём отличаемся.

– Итак, твой любимый сериал? Стой. Дай угадаю, – мне требуется несколько секунд, чтобы подумать над вариантами, которые могли бы ему нравиться. – О, я знаю. Джордж Мартин7 тоже тебя покорил, верно?

– Ты о чём? – спрашивает Алессио, разбивая моё сердце на кусочки.

– Ты… Ты не… Как ты мог не смотреть «Игру престолов»? – возмущаюсь я. – Это же культовый сериал нашего десятилетия. О нём говорит весь мир! Сам Кит Харингтон8 родился в Англии, в конце концов.

– Кто это? – лицо Алессио совершенно невозмутимо, на нём ни один мускул не дёрнулся, выдавая, что он шутит.

Он же шутит, да?

– Ты же не серьёзно, верно? – уточняю я и смотрю на него в ожидании ответа.

– Почему я должен шутить?

– Потому что это же чёртов Джон Сноу, Алессио! – я взмахиваю руками, не веря своим ушам. – Каждый второй знает его, даже если не является фанатом сериала. Он же…

– Истинный король Севера, которого убили, но он воскрес? – Алессио поворачивается ко мне, и я вижу его дразнящую улыбку и озорные глаза, что блестят при лучах солнца, делаясь ещё ярче и глубже. – Это же он, да?

– Ну ты и дурак.

Я слегка толкаю его в плечо, делая вид, что дуюсь, хотя сама улыбаюсь от лёгкости между нами. Ещё вчера на лице Алессио не было видно ни одной расслабленной мышцы, не говоря уже об улыбке, а сейчас он весь светится и шутит. Я люблю его хмурость, но ещё больше люблю его беззаботность и счастье. Я люблю его любым.

Но почему же ты не можешь признаться ему в этом?

Я уверена в своих чувствах к Алессио, как и в его ко мне, но каждый раз что-то внутри останавливает меня от признания. Возможно, где-то в дальнем уголке всё ещё живёт вина перед Данте – женихом, погибшим на нашей свадьбе. Может, неосознанно, но часть меня думает, что это будет предательством, хотя, если быть честной, я никогда не чувствовала к нему того, что чувствую к Алессио. Я любила Данте, но эта любовь была другой, не такой поглощающей и пламенной, скорее платонической и юношеской. Я знала его ещё ребёнком, с которым была помолвлена по политическим соображениям. Наша связь с ним была предрешена нашими родителями, но не небесами. Однако это не даёт мне покоя и, кажется, влияет на меня сильнее, чем хотелось бы.

– Ты не голодна? – спрашивает Алессио, вновь целую тыльную сторону моей ладони.

– Нет, всё в порядке.

Я наблюдаю за ним какое-то время, пока он ведёт машину в своей манере: дерзко, уверенно и расслабленно. Его рука держит руль в сильном захвате, пока вторая не отпускает мою ладонь. Плечи, как и всё тело, прижаты к креслу, а голова поворачивается от дороги ко мне и обратно. Нижняя челюсть покрыта щетиной, которая уже превращается в бороду, но не выглядит неухоженной. Порезы под глазом и над губой уже практически зажили, как и его рёбра, которые выдержали вчерашний жёсткий секс и ещё один, более спокойный, утренний раунд. Нос искривлён и всё ещё немного опухший, но не так сильно, чтобы привлекать внимание. И, несмотря на все эти незначительные раны, Алессио чрезвычайно красив. Я не могу оторвать глаз от него, поэтому кладу голову на спинку кресла и продолжаю исследовать его профиль, пока он везёт нас домой.

– Ты пялишься, – замечает он спустя время.

– Ага.

– Прекрати.

– Не-а.

– Ты отвлекаешь меня от дороги, – практически рычит Алессио, поворачиваясь ко мне и бросая огненный и голодный взгляд.

– А ты не отвлекайся, – я устраиваюсь поудобнее на кожаном сиденье.