Это воспоминание волной накатывает откуда-то из глубин моего подсознания. Я помню этот день. Помню, как подслушивал родителей, прячась в своей комнате, боясь выйти и помешать им. Но ещё больше я боялся испортить всё и стать причиной их расставания.

Я не хотел решать, с кем буду жить в случае их развода, но мы всё равно уехали с мамой, без папы. Вскоре он перестал нас навещать в Лондоне и исчез из нашей жизни. Тогда я винил во всём себя и думал, что из-за меня родители развелись.

После этого яркого воспоминания короткие вспышки из памяти начинают проявляться друг за другом с такой скоростью, что я не успеваю проанализировать их все. Но в одном теперь я уверен: этот дом больше не кажется мне незнакомым.

П отребовалось два с половиной часа в воздухе, чтобы долететь до Пенсильвании. Как только мы приземлились, Энцо отвёл меня к ожидающей нас машине и позвонил отцу, чтобы доложить о прибытии. Я не знала, куда именно мы едем, но знала к кому.

Всю дорогу я пыталась переварить то, что рассказал мне отец. Я не понимала, как это возможно, но знала, что папа не соврал мне. Да и зачем ему? Я видела подавленность и печаль в его глазах и слышала усталость в голосе. Он потерял слишком много любимых за этот год.

Сейчас, анализируя всё услышанное, я вспоминаю, как папа однажды, примерно год назад, пришёл домой сам не свой. Он был расстроен и зол. Мама оставалась рядом с ним на протяжении нескольких дней, утешая его и успокаивая, не отходя ни на шаг. Тогда я думала, что причина такого поведения отца была в проблемах в Каморре, но теперь, кажется, можно предположить истинную причину. Скорбь. Он потерял близкого человека и таким образом переживал своё горе.

– Адриана, – зовёт меня Энцо, вырывая из размышлений. – Мы на месте.

Я поворачиваю голову и смотрю в окно. Перед нами стоит машина Алессио, прямо возле ворот, за которыми можно увидеть необычайно красивый дом в стиле хай-тек.

Я собираюсь выйти, но мой телохранитель останавливает, обращаясь ко мне.

– Сначала пойду я.

– Не стоит. Я пойду одна, – говорю я, потянувшись к ручке двери.

– Это исключено.

– Энцо, пожалуйста. Мне нужно сделать это одной. Всё будет в порядке. Если что, я крикну, – он смотрит на меня через зеркало заднего вида, нахмурив брови. Это не сработало. – Обещаю.

– Я буду стоять у двери.

На этом он выходит из автомобиля, не дав мне возразить. Я знаю, что другого исхода в этой битве можно было не ожидать, поэтому, смирившись с частичным поражением, выхожу следом за ним. Энцо двинулся вперёд с выставленным перед собой пистолетом. По тропинке мы минуем открытые ворота и останавливаемся у распахнутой двери.

– Я иду одна, а ты стоишь тут, – напоминаю о нашем уговоре, положив руку ему на плечо.

Мужчина кивает с недовольством и опускает пистолет, но не убирает его никуда. Мои глаза сами собой закатываются от этого, и я захожу внутрь.

Это большой современный дом. Никаких признаков жизни или людей не замечаю, но я знаю, что Алессио должен быть где-то здесь. Возможно, он вышел в сад или же…

Раздаётся прерывистый дрожащий звук бьющегося стекла и дикий рык Алессио, разрывающий моё сердце. Ноги несут меня в сторону, откуда доносится шум. Энцо зовёт меня, прося остановиться, но я не могу. Я бегу по коридору, пока не добираюсь до одной из комнат, в которой вижу Алессио, сидящего на полу посреди хаоса с закрытыми глазами и запрокинутой на кровать головой.

Вокруг всё в полном беспорядке. Постельное бельё валяется повсюду вместе с подушками, одеждой, книгами. На дальней стене видны следы содранной краски и вмятины, а на полу лежат сломанные ящики, испорченные лампы и разбитое стекло. Но, несмотря на удручающий вид комнаты с разрушенной мебелью и разбросанными вещами, самым разбитым в ней выглядит Алессио.

Я сразу направляюсь к нему. Он не обращает на меня никакого внимания до тех пор, пока я не сажусь рядом и не кладу руку на его плечо. Он резко распахивает глаза. Они покрасневшие и испуганные и смотрят на меня так, словно я какое-то видение перед ним.

– Адриана? – голос подавленный и дрожащий.

Я беру его руку в свою и сжимаю её, давая понять, что я здесь, рядом. Его глаза перемещаются на дверь, и я оборачиваюсь туда, чтобы встретиться взглядом с Энцо. Он стоит у входа, всё ещё с выставленным пистолетом, и оглядывает комнату в поисках кого-то ещё. Я молча киваю ему, давая понять, что всё в порядке.

– Я буду в машине, – говорит Энцо и разворачивается, чтобы уйти.

Когда он скрывается из вида, мы с Алессио остаёмся одни.

– Что ты здесь делаешь?

– Папа всё рассказал мне, – я пододвигаюсь к нему ещё немного, не отпуская его руку из своей, хотя не думаю, что это было бы возможно, потому что он мёртвой хваткой держится за меня. – Я не могла оставить тебя одного.