Я не вижу перед собой ничего, кроме пылающего красного, как разъярённый бык, перед которым размахивают тряпкой. Чистая ярость вырывается из меня, когда я замечаю красную струю, стекающую по подбородку Адрианы.

– Сукин сын! Ты труп!

Мне удаётся встать на колени, но удар по спине заставляет меня упасть и прижаться лицом к полу. Тяжёлая нога придавливает сверху, не давая возможности двигаться. Он наступает сильнее, давя на мою рану в плече. Стон боли вылетает из моего рта, но это пустяк по сравнению с тем, как мне плохо из-за того, я не могу ничем помочь Адриане.

Я поворачиваю голову, когда слышу крики Адрианы. Аноним поднял её с пола и потащил обратно к столу. Он встал позади неё, пока Стив находится рядом и наблюдает за происходящим, не отнимая руки от повреждённого носа. Двое других мудаков ржут и выкрикивают грязь:

– Я буду следующим, когда он закончит с ней.

– Не уверен, что её тугая и аристократическая киска сможет принять твой толстый член, босс.

Суки. Я убью их. Каждого по отдельности. Я вырву их поганые языки и глаза и вскормлю их ими же. Их ждёт чудовищная смерть от моих рук.

Удар чего-то по дереву вызывает вибрацию на полу и привлекает внимание к картине, которую я не забуду никогда. Она будет мучить меня всю жизнь, если я останусь жив сегодня. Она будет преследовать меня каждый раз, когда я буду закрывать глаза. Но я так же знаю, что после этого моя жизнь никогда не станет прежней.

– Раз мой брат не удосужился трахнуть тебя до свадьбы, пока не скончался, а ты, как маленькая шлюха, отдалась другому мужику, то я возьму то, что принадлежало ему, – Аноним нагнул Адриану на столе, пока моя девочка отбивается от него.

Его руки повсюду. Он прикасается к ней своими грязными лапами, сняв перчатки.

– Я убью тебя! Я убью тебя! – угрозы льются из меня, но, кажется, не доходят ни до кого.

Тошнота поднимается к горлу. Слёзы, чёртовы слёзы текут по моему лицу. Я чувствую их на своих щеках, на губах, во рту. Это единственное, что я могу сделать – лежать и смотреть, как он ломает её своими свинскими руками на моих глазах. Как он убивает мою девочку. А я, блять, не могу спасти её.

Я так её люблю. Чёрт возьми.

Адриана вырывается и даже царапает его руки, но она такая маленькая по сравнению с ним. Моя маленькая воительница.

Ублюдок кладёт свою руку на её голову и прижимает её щекой к столу так, чтобы Адриана смотрела на меня. Я чувствую на себе силу его захвата.

– Не надо, пожалуйста…

Аноним одной рукой расстёгивает ремень и раскрывает ширинку, чтобы достать свой член, который я отрежу, если вырвусь отсюда. Он быстрыми движениями задирает её платье до талии, открывая взору её кружевное бельё.

– Ещё одни в мою коллекцию.

Сукин сын!

Я перевожу взгляд на Адриану, в чьих глаза замечаю эмоцию, которую не желал видеть. Она сдаётся.

Нет, нет, нет.

– Принцесса.

Она встречается глазами со мной, и нежная улыбка окрашивает её печальное лицо.

– Я люблю тебя, – произносит Адриана одними губами, и очередная слеза скатывается по её щеке.

Её руки падают со стола и перестают цепляться и бороться. Тело расслабляется, и я вижу, как она отключается. Взгляд устремляется куда-то вдаль, чтобы не смотреть на меня. Глаза пустые и безжизненные, будто Адриана нажала на кнопку и отключила свои чувства. Я бы тоже так сделал, если бы мог, лишь бы не находиться в этом.

– Убей меня, слышишь?! – моё горло жжёт от громких криков. – Убей меня, но оставь её в покое! Не делай этого, твою мать!

Этот ублюдок не слышит или игнорирует меня, он наслаждается своими действиями. Я вижу ухмылку на его лице, вижу его голодные глаза, которыми он смотрит на неё.

Это конец. Сегодня нам не выжить.

– Прости меня, принцесса! Мне так жаль, – моё горло саднит и сводит от слёз. Я глотаю их. – Я люблю тебя. Я, чёрт возьми, так сильно тебя люблю… Прости… Прости меня…

М онстры не сдаются, они всегда берут все, что хотят.

Когда нас привезли сюда, у меня была надежда на спасение, но в момент, когда брат Данте, о котором я никогда не слышала, прижал меня к столу и встал сзади, я поняла, что надеяться больше не на что.

Изначально я пыталась бороться, чтобы спасти в первую очередь себя. Я царапалась, кусалась, билась. Под своими сломанными ногтями я чувствовала куски кожи, что удалось сорвать с этих мужчин. Они были в крови от царапин. Но этого слишком мало.

Я была слаба.

Спасения нет.

Может, я неправильно поняла указания Алессио, может, не так нажала на кнопку лотоса на браслете, а может, папе не дошло уведомление о нашем местонахождении. Я не знаю. Единственное, в чём я была уверена в этот момент – это моя любовь к мужчине, пытающемуся обменять свою жизнь на мою.