Не успеваю сказать что-то ещё, как ублюдок приближается и вонзает накалённый нож теперь в рану на моём плече. Тело тут же пронизывает жгучая нестерпимое жжение. Я взревел. Мой крик эхом разнёсся по ночной глуши. Каждая мышца в моём теле напряглась, отчего мучение стало ещё сильнее.

Не знаю, сколько это продолжается, потому что несмотря на намерение этого ублюдка не дать мне заснуть, мой организм не может сопротивляться Он настолько обессилен, что я просто вновь теряю сознание.

***

Темнота повсюду. Голова гудит и ноет от боли, как и всё остальное. Я не чувствую ни рук, ни ног, не говоря уже о том, что не могу пошевелить ни одной частью своего тела. Во рту металлический привкус, веки тяжёлые и не поддаются, когда я пытаюсь открыть их. У меня абсолютно всё онемело.

Меня привязали к какой-то трубе и усадили на холодный сырой пол. Я поднимаю голову и сквозь полуоткрытые глаза оглядываю комнату. Выбитые стёкла, полуразрушенные стены и наполовину проваленная крыша заброшенного дома, окружённого густым зелёным лесом. Ничего не кажется знакомым.

Сон вновь накатывает на меня, унося во мрак, но если в первые пару раз мне дали возможность вырубиться, то сейчас меня облили водой с кусочками льда, отчего я зашипел. Однако как бы болезненно ни ощущалась холодная вода в соприкосновении с моими ранами и ссадинами на лице, это помогает мне наконец открыть глаза.

– Что… что вы делаете? Не надо, отпустите его. Пожалуйста!

Адриана.

Твою мать. Она здесь или это моё чёртово подсознание?

– Перестаньте, я прошу вас! – снова раздаётся крик Адрианы.

Сделав несколько глубоких вдохов и игнорируя боль, я поднимаю опять голову и поворачиваюсь чуть правее, туда, откуда слышится её голос. Она сидит со связанными руками и с мешком на голове. Моя девочка пытается вырваться из рук ублюдка, который держит её за плечи. Она кричит и дёргается, но мужчина, удерживающий её, в три раза крупнее Адрианы.

– Угомонись, сучка, – он толкает её в спину, и Адриана падает лицом на пол.

– Сукин сын! – я пробую вырваться, чтобы наброситься на него, но крепкий захват на моих волосах, а также завязанные руки за моей спиной не дают мне такой возможности. – Не прикасайся, блять, к ней!

– Алессио?!

Адриана выпрямляется и крутит головой по сторонам, пытаясь понять, где я нахожусь.

– Я здесь, принцесса. Я рядом, – пытаюсь немного её успокоить, но ни о каком спокойствии и речи не идёт. Мы в полной заднице.

– Алессио, ты в порядке? Боже мой…

Её плечи затряслись от рыданий, и моё сердце сжалось при виде такого.

– Снимите с неё эту тряпку, мать вашу! – прогремел я, гневно глядя на мужчину, стоящего рядом с Адрианой.

Всего их было трое: тот, что толкнул её, ещё один, который держит меня за волосы, и тот, что стоит с ведром напротив.

Последний переводит взгляд в другую сторону. Я прослеживаю за ним и замечаю тень в углу: мужчина, судя по силуэту. Он сидит, облокотившись на спинку стула. Расслабленно, словно смотрит грёбаный фильм.

Скорее всего, он подал какой-то знак или что-то в этом роде, потому что мужчина опускает на пол ведро и подходит к Адриане. Заслышав шаги, направляющиеся к ней, она начинает отползать назад, насколько это возможно. Она в своём чертовом платье, которое оголяет её ноги с каждым движением. Мудак подходит к ней и резко стягивает мешок. Адриана сразу же находит меня, и когда наши глаза наконец встречаются, мой мир рушится.

Она выглядит уставшей и испуганной. Загнанной в угол. Страх отчётливо отражается на её прекрасном лице, в этих огромных глазах. Они покраснели и опухли, что говорит о том, что она не переставала плакать с тех пор, как нас привезли сюда. Её волосы в беспорядке, на припухшей губе застыла кровь, а левая часть лица рдеет и, кажется, наливается синяком.

Сукины дети!

– Я в порядке, – заметив беспокойство на моём лице, Адриана утешает меня, хотя ничего не в порядке, ничего. – Но вот ты…

– Эй, эй. Всё хорошо, ладно? Мне не больно, – сквозь сжатые зубы утверждаю я, пытаясь казаться сильным и убедительным.

Я не знаю, как выгляжу, но, судя по слезам, скатившимся по её щекам, и дрожащей нижней губе, всё плохо.

– Принцесса, ты помнишь, какие я цветы тебе подарил?

– Ч-что? – переспрашивает Адриана, не понимая, о чём я говорю.

– Перед нашим свиданием.

– Заткнись, – мудак рядом со мной с размаха пинает по моей больной ноге, но я сдерживаюсь перед Адрианой, стараясь не показывать показывать, как мне хреново.

– Лотос. Ты помнишь?

– Я сказал тебе заткнуться, блять! – мужчина бьёт меня по лицу.

Рот наполнился кровью, и она хлынула наружу. Я начинаю кашлять.

– Что вы делаете? Перестаньте, прошу вас! – Адриана плачет, вырываясь из рук ублюдка, что её схватил.

Выплюнув смесь слюны и крови, я поднимаю голову и смотрю на неё с немым намёком, который она просто обязана понять. Она может нас вытащить.

– Просто помни про мой подарок тебе.