Позволив телу расслабиться, глазам закрыться, я встречаю темноту, погружаясь в сон и зная, что на этот раз, когда проснусь, Адриана будет со мной.

***

Я просыпаюсь от солнечных лучей, мягко падающих на лицо через окна больничной палаты, в окружении мониторов и подключенный к капельницам. Белые стены, яркие лампы, запах антисептика и ещё чего-то, что характерно только для больниц. Всё кажется таким знакомым, но на этот раз я не один.

Адриана спит на стуле возле меня, положив голову на койку и крепко держась за мою руку. Маттео сидит на диване у стены, уткнувшись в планшет. Он выглядит так же, как и всегда. Никаких доказательств того, что несколько часов назад он ворвался в заброшенный дом с пистолетом в руках и вооружёнными людьми, чтобы отбить нас.

Моё плечо перебинтовано, как и живот. Может сложиться впечатление, что моему телу не суждено быть здоровым дольше месяца, пока я нахожусь рядом с семьёй Моретти, но кого это волнует, если в итоге я здесь с ней, держащей мою руку?

– Нужно было отвести её домой, чтобы она отдохнула.

Маттео отрывается от планшета, кладёт его на диван и подходит ко мне.

– Адриана не хотела уходить домой, пока ты не проснёшься, – он встаёт напротив. – Я бы ушёл, ты знаешь.

– Уверен, что так.

Маттео, наверное, впервые за всё время нашего знакомства искренне улыбается, хотя вы бы сказали, что у него просто дрогнул уголок рта.

Адриану будят наши голоса. Увидев, что я не сплю, она вскакивает с места и набрасывается на меня.

– Ты очнулся!

Она прижимается ко мне, задев перебинтованное плечо, чем вызывает у меня болезненный стон.

– Ой, прости, прости, – Адриана уже собирается вернуться обратно на стул, но я не позволяю ей сесть.

Я привлекаю её к себе и накрываю её губы в нежном поцелуе. Мои пальцы окунаются в копну её мягких волос, притягивая ближе. Высунув язык, я провожу им по её нижней губе, на что девушка улыбается. Мне хочется углубить поцелуй, почувствовать её вкус на своём языке, но, во-первых, порез на губе ещё свежий, что вызывает дискомфорт, а, во-вторых, Маттео всё ещё здесь.

– Тебе стоит убрать руки от моей дочери, если хочешь когда-нибудь отсюда выйти.

– Папа! – восклицает Адриана, бросая на своего отца грозный взгляд, но ему нет до этого дела.

– Всё нормально, принцесса, поскольку мы оба знаем, что это всего лишь безобидные угрозы, – я обращаюсь к Маттео: – Я ведь прав, крёстный?

Удивление и что-то ещё, похожее на благодарность, вспыхивают на его лице на долю секунды и сразу же исчезают, оставляя за собой лишь привычное нам состояние Маттео Моретти. Холодный айсберг снова в деле.

– Я так понимаю, ты чувствуешь себя намного лучше, раз есть силы на шутки, – это не вопрос, но что-то мне подсказывает, что это способ поинтересоваться моим самочувствием.

– Во рту пересохло, – я обращаюсь к Адриане, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. – Сможешь принести мне воды?

– Конечно.

Она быстро целует меня ещё раз и выбегает из палаты.

– Он мёртв? – спрашиваю я Маттео, когда дверь за Адрианой закрывается.

– Смерть была ему в радость, когда Марио пустил ему пулю в сердце. В этот раз я не дал ему шанса промахнуться.

Должна ли меня мучить совесть или должно ли мне быть не по себе от того, что я не чувствую жалости к этому человеку? Наверное. Но ничего из этого во мне нет – лишь благодарность за то, что всё закончилось. Что бы Маттео с ним ни сделал, этот кусок дерьма изведён заслуженно. Он отнял слишком много жизней, чтобы беспокоиться о его.

– Он всё ещё твой консильери? – поинтересовался я.

– Я не идиот, Алессио. Доверие – это роскошь, помнишь?

Конечно, я помнил.

– Он отомстил за одного своего сына, убив другого. Мы также заключили сделку. Один промах – и для него всё будет разрушено, как и весь род Кастелано. Единственное, что у него осталось – это его честь.

Я кивнул ему, но не стал уточнять, о какой сделке идёт речь. Меня это не касается. Я не являюсь частью Каморры и не планирую ею быть.

– Значит, всё действительно закончилось? – уточняю я.

– Да.

– А как же Картель?

– Это заноза, которая всегда была. Пришло время искоренить её, и я займусь этим в ближайшее время, – он сузил глаза, задавая вопрос: – Хочешь присоединиться?

– В другой жизни? Возможно, – открылась дверь, и Адриана появилась на пороге, держа в руках две бутылки воды. Мой взгляд сразу же устремился на неё. – Но в этой жизни я сделал другой выбор.

Она открывает крышку и протягивает мне бутылку. На её щеке красуется синяк, губа разбита, глаза покрасневшие и уставшие, волосы в беспорядке, но лучезарная улыбка не сходит с лица, когда она смотрит на меня. Это не прощальная улыбка, не извиняющаяся и не вымученная. За ней не последует грусть, страдание и боль. Она дарит свет, как и всегда. Мой свет.

– Я оставлю вас, – удивляет Маттео, выходя из палаты.

Адриана садится на кровать рядом со мной и помогает сделать несколько глотков.