Внизу, в глубокой, глубокой тьме океана, столь огромного, что он никогда не знал света, видны слабые очертания движения. Массивные щупальца скользят по окрашенной ржавчиной воде, словно рваный плащ самой Смерти. Я перебираюсь на перила балкона — совершенно ненужные под водой и исключительно эстетические. Но это дает мне возможность за что-то ухватиться. Это помогает мне почувствовать, что между мной и той зияющей бездной, которая грозит поглотить меня целиком, есть какая-то преграда.

Вспышка зеленого света на мгновение пробивается сквозь мрак, и я понимаю, что на меня смотрят глаза старого бога. Он чувствует меня. Он знает, что я здесь и что скоро я буду готова встретиться с ним.

Я не могу подавить холодок, пробежавший по позвоночнику. В горле запершило от привкуса желчи. Скоро… я буду отдана тьме. Скоро я окажусь в ее лапах.

Приди ко мне, чуть слышно произносит она. Приди ко мне и познай Смерть.

Глава 26

Рассвет, пробивающийся сквозь арки, ведущие на мой балкон, стал красновато-аквамариновым, когда он проникает сквозь гниль и океан. Я провела ночь в своей постели, стараясь не слишком беспокоиться за Илрита и не думать о чудовище, скрывающемся за барьером. Однако с появлением солнца меня снова потянуло к перилам. Хотя бы для того, чтобы подтвердить свои вчерашние подозрения.

Свет действительно не проникает в Бездну. Солнечные лучи освещают ствол Дерева Жизни, но сияние быстро гаснет, когда дерево расщепляется на корни. Вода меняется от бледного сине-зеленого цвета в самом верху до более насыщенного синего с красным оттенком и, наконец, до цвета неба между звездами, когда гниение превращает океан в глубокий, клубящийся пурпур.

Странно, но при дневном свете Крокан как-то менее заметен. Возможно, он дремлет. А может, я вообще не видела его прошлой ночью. А может, это просто страх и тревога от того, что мне наконец-то представили Бездну, в которую я буду брошена. Я крепко вцепилась в перила балкона. Что мешает богу прийти за мной сейчас? Конечно, не хлипкий серебристый барьер. От гнили он, может, и убережет, но против первозданного бога, подозреваю, мало что даст.

Что еще таится в этих глубинах? Опять посланники Лорда Крокана? Возможно. Потерянные души… ждущие перехода в Запределье, но не имеющие возможности, потому что Лорд Крокан в гневе преграждает им путь. Души, которые, погрузившись в море смерти, станут рейфами.

Эта мысль заставила меня вернуться к моему экипажу. Все ли они стали этими призрачными духами? Или некоторые из их душ находятся в царстве вечной ночи? Попавшие в ловушку и ожидающие, когда их отведут в Великое Запределье? Чувство вины за них снова охватывает меня. Сколько бы я ни пыталась рационально объяснить их потерю — правильно или нет, — чувство вины не проходит. Сомневаюсь, что оно вообще когда-нибудь исчезнет.

Я сглотнула и обхватила себя руками, борясь с внезапным холодом в воде. Если они там, внизу… мне придется встретиться с ними еще раз.

Закрыв глаза, я вздохнула. В моей жизни был только один вызов, от которого я отказалась — это Чарльз. Он был единственной ошибкой, от которой лучше отстраниться, а не бросать хорошее время и силы на плохое. Но после него все остальные трудности казались преодолимыми. Если я смогла добиться успеха после него, я смогу сделать все.

Я снова открываю глаза и вглядываюсь в темноту, надеясь, что Крокан чувствует меня так же остро, как я ощущала его присутствие прошлой ночью. Пусть старый бог знает, что я готова к встрече с ним. Что я уже сталкивалась со смертью и не боюсь. Он не более чем еще одна буря, в которую можно броситься.

— Ваше Святейшество. — В мои мысли врывается Вентрис. Я поворачиваюсь и вижу его и двух воинов по обе стороны от входа в мою комнату. — Надеюсь, ты нашла удобные условия для проживания этим вечером?

— Все хорошо. — Я проплываю обратно через арку и вхожу в свою спальню. — Что с Илритом?

На губах Вентриса появляется легкая улыбка. Она не кажется искренней.

— Я ожидал, что сейчас, когда ты находишься перед Бездной, ты больше сосредоточена на общении с Лордом Кроканом, чем на мыслях о Герцоге Копье.

— Трудно общаться, когда мой партнер по дуэту далеко, а будущее моего помазания неясно. — Я говорю так, как будто это должно было быть очевидно для него, и на моих губах играет маленькая, невозмутимая улыбка.

— Ты сомневаешься, что я позабочусь о твоем помазании? — В его тоне звучит обида.

— Успокойся, Герцог Веры, не нужно быть таким эмоциональным. — Ожидаемо, это его еще больше заводит, и я получаю от этого немалое удовольствие. — Я тебя просто не знаю.

— Ну, собственно, поэтому я здесь, — поспешно говорит он. Как будто хочет доказать, что я не права. Вентрис молод и одержим своей властью — брось ему вызов, и он тут же исправится. — Хор собрался сейчас, чтобы обсудить его преступления…

— Он не совершал никаких преступлений, — напоминаю я ему.