Вентрис приводит меня в роскошную комнату с инкрустированным мрамором и зеркалами в серебряной оправе. На кровати гнездо из ламинарии и морской пены. Два комода выходят на балкон, а над ними в маленьких горшочках светятся саженцы анамнеза. Весь замок был усеян ими, и я подозреваю, что все они находятся за барьером, который окружает это место, защищая его от красной гнили.

— Прошу, располагайся поудобнее, — говорит Вентрис, но я сомневаюсь, что он заботится о моем комфорте. — Но ни на минуту не думайте уходить. Я Герцог Веры, и это моя единственная обязанность и честь — быть в курсе всех песен Лорда Крокана. Я узнаю, если будут использованы бассейны путешественников или если вы покинете защиту моего герцогства.

Неудивительно, что он сразу понял, что я ушла… Интересно, чем больше помазаний я получила, тем легче ему стало меня чувствовать? Я подсознательно потираю отметины на руках, останавливаясь в тот момент, когда осознаю это движение. Не показывай своего дискомфорта, Виктория.

— Я бы и не подумала уходить, — заставляю я себя сказать, не обращая внимания на беспокойство, которое только усиливается, чем дольше он смотрит на меня. Слизистая пленка покрывает меня при мысли о том, что этот человек наблюдает за моими движениями. Надеюсь, что его догадки о том, что я делаю, не столь подробны, а скорее общие — если я покину Вечное Море, — как он сказал. Но, учитывая предупреждение Илрита… я не верю, что все будет так просто. Я должна быть осторожна и как можно скорее добраться до Илрита, чтобы узнать как можно больше о Вентрисе и его магии.

— Хорошо. Мы приступим к завершению твоего помазания, как только будут улажены вопросы с Илритом.

— Я хотела бы навестить его, — говорю я, прежде чем герцог успевает уйти.

— Он будет изолирован, пока не предстанет перед хором завтра.

— Тогда утром, до того, как он уйдет.

— Тебе не следует так заботиться о том, чтобы увидеться с мужчиной из этого королевства, — говорит он предостерегающим тоном. — Тебе нужно разорвать свои связи с жизнью, чтобы встретить смерть.

— Мне также необходимо углубить свои связи со старыми, на чем я и сосредоточилась, — настаиваю я. — Герцог Илрит — тот, кто пометил меня для Лорда Крокана. Именно он начал мое помазание и научил меня песням старых. У нас уже установилась связь с моими учениями. Помазание пройдет быстрее, если он будет продолжать учить меня.

Вентрис смотрит на меня настороженно. Я почти чувствую, как он вглядывается в мои слова, пытаясь разобрать их на части. Я знаю таких, как он, — он ищет какую-нибудь слабость, чтобы воспользоваться ею, или рычаг, чтобы использовать против меня. Я не дам ему этого.

— Конечно, все так и есть. Я позабочусь об этом. — С этими словами Вентрис уходит.

Я верю, что он все устроит. Но я не верю, что он понимает, что я хочу видеть Илрит исключительно из чувства долга, как подношение. Не то чтобы я его винила. В конце концов, он вправе быть подозрительным.

Привязанность к этому миру или нет… Илрит мне небезразличен. Он мой друг. Он… становится большим. Но я не позволяю этим чувствам зарождаться и расти. Ради себя, ради него и ради всех наших народов. Я привыкла к стенам вокруг своего сердца и к тому, что я глотаю свои эмоции.

Вместо того чтобы направиться к кровати, я плыву к арке, ведущей на большой балкон в форме полумесяца. Я обнаружила, что устаю меньше, чем раньше. Сначала мне нужно было меньше есть — вообще не есть. Теперь сон становится необязательным. Наступит ли момент, когда мне вообще ничего не понадобится? Может быть, когда-нибудь мое сердце перестанет биться, а я продолжу двигаться, и меня будет поддерживать только магия?

Балкон — единственный, расположенный на этой стороне замка. Это и неудивительно, ведь с него открывается вид на бескрайнюю Бездну внизу. Весь замок окружает слабая серебристая аура — должно быть, это пузырь, который я видела вокруг него, когда только прибыла в Вечное Море. Он похож на туманный барьер, который окружал Герцогство Копья. Я подозреваю, что, помимо анамнеза, здесь есть еще одно копье, похожее на Рассветную Точку, дающее свою защиту.

Я здесь даже ближе к поверхности, чем в поместье Илрита у впадины. Глубина, пожалуй, не превышает глубины одноэтажного дома. Лунный свет доходит до меня более яркими лучами, но это не единственный источник света. Высоко, высоко над поверхностью воды, как серебристые облака, покачиваются ветви огромного дерева, которое, как я могу предположить, является Дерево Жизни.

Его корни, погружаясь в воду, испускают знакомую красную дымку, и чем дальше они погружаются в глубину, тем непостижимо глубже. Подводный выступ дугой огибает замок, отходя от него назад и в сторону, половина дерева стоит на отвесном карнизе. Другая половина уходит в небытие.