Он подает мне спину, и я хватаюсь за нее.

Мы плывем прочь от огней Денноу, в тень и мрак нижних уровней моря, убегая от преследующих нас отголосков колоколов маяка. Мы плывем мимо кладбища забытых и выброшенных безделушек. Вниз, мимо ила и грязи, замутняющих воды над глубинными течениями.

— Еще раз спасибо, — говорю я со всей искренностью, на которую способен.

— Не думай об этом.

— А я думаю. — Я легонько сжимаю его плечи. — Когда мы вернемся, начнем следующий этап помазания. Я хочу убедиться, что готова к встрече с Лордом Кроканом. После меня не будет другой жертвы.

Он оглядывается через плечо, шаг замедляется.

— Ты ведь действительно предана своему делу, не так ли?

Я киваю.

— А ты не боишься? — Вопрос почти робкий, неуверенный. Видно, что он не раз задумывался над этим вопросом, несомненно, не раз после смерти матери.

— Немного, наверное. — Я пожимаю плечами. Мой бесцеремонный тон — это не просто напускное спокойствие. Я обрела определенный мир со своей участью. — Думаю, я наконец-то поняла — окончательно приняла — что это то место, где мне суждено быть. Я умерла в воде в ту ночь, когда мы встретились, и с тех пор уклоняюсь от жнеца. Настало время заплатить свой долг. И неважно, должна я это другим или нет, я могу сделать свою жизнь по-настоящему значимой по собственным меркам, независимо ни от кого другого.

Илрит молчит. Затем мягко сказал:

— Если уж на то пошло, я думаю, ты сможешь унять гнев Лорда Крокана.

— Спасибо за доверие. — Мне пришло в голову еще кое-что. — Так вот почему посланники Лорда Крокана в конце концов напали на мой корабль? Неужели его привлекло то, что я так долго обманывала смерть?

— Это невозможно узнать. Все, что делал Лорд Крокан в течение многих лет, не имело никакого смысла. Даже требование жертвоприношений — это отклонение.

— Я собираюсь выяснить причину, — заявляю я. — Я заставлю его рассказать мне, что скрывается за его яростью, чтобы я могла это исправить.

Он усмехается, но в конце звучит немного грустный тон, смысл которого я не могу до конца разгадать.

— Если тебе это удастся, ты станешь поистине величайшей жертвой, на которую мы могли бы надеяться. — Мы прибыли к бассейнам путешественников. — Держись.

Я меняю хватку и прижимаюсь к нему всем телом, пока мы приближаемся к бассейну. Мы нашли ритм между нашими бедрами, его хвостом и моими ногами. Мы больше не наталкиваемся друг на друга, а скользим, перетекаем, движемся вместе. Рядом с ним становится легче. Прижиматься к нему…

Но чисто по-дружески. Я не признаю ничего большего. Большее было бы губительно для нас обоих.

Он погружается в бассейн, а я продолжаю прижиматься к нему. Та же темнота и звездный свет окутывают нас, прежде чем мы выныриваем на другой стороне. Как обычно, я чувствую легкое вращение в черепе, когда наша ориентация резко меняется.

Илрит останавливается, протягивая руки, чтобы мгновенно затормозить нас. Мышцы на его плечах вздуваются, расширяясь от отметин вниз по рукам. Все его тело напряжено.

Я прослеживаю его взгляд до другого мужчины, сидящего на вершине одной из арок, охватывающих бассейны для путешественников. Его аквамариновый хвост контрастирует со светлой кожей и испещрен чернильными линиями, похожими на те, что есть на моем теле. Он носит ожерелье из жемчуга, украшенное раковинами разных форм и размеров.

Мужчина смотрит на нас сквозь длинные ресницы того же цвета, что и его каштановые волосы. В нем чувствуется молодость, возможно, он даже моложе Илрит. На его губах играет легкая улыбка, но это выражение только заставляет меня крепче прижать Илрита к себе. Я рада, что этот крепкий мужчина оказался между мной и этим незнакомцем.

Кем бы ни была эта другая сирена, он смотрит на меня голодным взглядом. В изумрудных глазах Илрита мелькает презрение, которое он даже не пытается скрыть. Даже вода вокруг него, кажется, собирает по ночам морскую умбру, собирая силу, и опасность, и тайны.

— Герцог Илрит, разве это не просто аккуратная подборка преступлений? Тебе лучше знать, — негромко ругается мужчина и отталкивается от арки. Он скользит к нам. Илрит застывает на месте, его мышцы так напряжены, что я удивляюсь, как он не раскололся на две части. — Первое: прикоснуться к подношению и тем самым углубить ее связь с этим миром. Второе: вывести ее за пределы Вечного Моря. Третье: использование бассейна путешественника без разрешения хора. С каким из этих преступлений мы должны разобраться в первую очередь?

Я смотрю между ними. Серьезные преступления? Илрит говорил об опасности таких действий, но ничего не говорил о том, что это действительно преступление… Несмотря на то, что ракушка висит у меня на шее, я стараюсь держать свои мысли при себе. Я не хочу, чтобы что-то вырвалось наружу без моей воли.