— А мне не всё равно. Какой смысл в сотне букетов? Мужчинам цветы не важны, — в голосе Джетта звучало раздражение.

— Ему будут важны. Эти цветы пахнут как Кэти. Так что он их полюбит. — Вик говорила более мягким голосом, чем все остальные, кого я пока слышал.

Тишина затянулась настолько, что я начал беспокоиться. И не понимал, к чему проснулся, но то, что Кэти не отвечает, заставило меня открыть глаза.

— Где Приманка-Кэт? — как только эти слова сорвались с моих губ, и я открыл глаза, всё вернулось ко мне.

Она вскочила с кресла у моей кровати, склонилась над моим лицом, сжимая мою руку.

— Ты проснулся, — прошептала Каталина.

Я не ответил. Просто разглядывал её локоны, как они обрамляют лицо, как чуть подпрыгивают при лёгком наклоне головы, пока я не реагировал.

— Ты меня слышишь? — спросила Кэти, быстро нахмурившись.

— Конечно, я тебя слышу, — пробурчал я и вздрогнул, пытаясь пошевелиться в кровати.

— Какого чёрта, Ром? Тогда ответь мне! — Кэти толкнула меня в плечо, и я поморщился.

— Господи, женщина. — Я не стал ждать извинений, это было бы вечным ожиданием.

— Я чертовски напугана. — Её голос дрогнул. Она сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. — Ты чувствуешь свои ноги?

— Точно. Нам нужно знать, ты думаешь, что ты парализован? У тебя амнезия? — громко спросила Вик с конца кровати.

— Он не глухой, Вик. — Брей поднялась и схватила мою другую руку. — Рада, что ты заговорил, Ром.

— Ну, я убеждена, что Кэти по-другому и не могла поступить, — продолжала болтать Вик. — Она бы нашла серийного убийцу внутри себя. Сейчас она накапливает больше трупов, чем ты, и если бы ты умер или остался инвалидом, это точно свело бы её с ума.

Джетт закатил глаза и схватил её за локоть.

— Пойдём.

— Что? Фантом, ты же знаешь, что я права. — Вик выглядела оскорблённой.

— Мы уходим, Вик. — Джетт кивнул в сторону двери, и все начали выходить. Но Кэти схватила Брей за руку, и они уставились друг на друга. Бастиан похлопал меня по ноге перед уходом.

Вик и Джетт последовали за остальными, и Вик крикнула:

— Я всё-таки закажу цветы. Тебе они понадобятся до того, как тебя выпишут!

Брей покачала головой.

— Она совершенно неуправляема.

Кэти кивнула, но долго ничего не говорила. Она сидела, держа руку Брей на моей груди, и я позволил тишине затянуться, понимая, что она что-то обдумывает.

— Я привыкла идти вперёд, ребята. Привыкла ничего не чувствовать и просто двигаться дальше. — Её глаза, похожие на луну, заблестели от слёз, которые ещё не пролились. — Сейчас я чувствую гораздо больше, чем обычно, — прошептала Кэти своей подруге, наклонившись надо мной. Это была мольба, вопрос, который я не мог понять — неразрывная связь двух подруг, знавших друг друга достаточно долго, чтобы общаться без слов.

— Это чертовски ужасно. — Брей сжала пальцы Кэти. — Но, кажется, ты как-то говорила мне, что лучше не становится, но и хуже тоже не становится, верно? Сейчас будет примерно так же. Беременность, ребёнок, беспокойство об этом парне… — она кивнула в мою сторону, — лучше не станет, ты всегда будешь волноваться. Но и хуже не будет. Ты почувствуешь эту безумную любовь, Кэти. Ты ни за что не променяешь её, правда?

— Думаю, Ром даже не позволил бы мне, если бы я попыталась, — сдавленно произнесла она.

— Этого не случится. Ты справишься, — пробурчал я.

Она сжала мою руку, а Брей встала, чтобы уйти, махнув нам обоим, но ничего не сказав.

— Хм… — Я уставился на её волосы. — Похоже, твои волосы просто вышли из-под контроля?

— Да, не до укладки, когда ты в больнице.

— И это всё, что потребовалось, чтобы они вернулись?

Она закатила свои лунно-серые глаза.

— Эти локоны? Они же не выглядят смертельно опасными, правда? Они слишком дикие.

— Они чертовски красивые. Ты чертовски красивая, когда просыпаешься.

— Только не в больнице, — всхлипнула Кэти и подняла взгляд к потолку. — Господи, мы в больнице, а ты был мёртв. Слишком долго был мёртв.

То, как дрожал её голос, как она пыталась сдержать страх, заставило меня захотеть её утешить.

— Я в порядке, — выдавил я, хотя был чертовски близок к тому, чтобы умереть от боли в боку.

Она втянула воздух и резко отдёрнула руки.

— Прости. Прости.

Я покачал головой и отмахнулся. Моя боль не имела значения. Попытался приподнять голову, но боль в боку оказалась невыносимой.

Я снова попытался сесть. Боль пронзила меня; рана словно кричала, требуя, чтобы я лёг. Пот начал литься с моего тела. Мне было всё равно. Поэтому попробовал ещё раз, и на этот раз Кэти ахнула, когда я поднялся на локтях, и мы увидели, что рана снова кровоточит, кровь просочилась сквозь бинты на простыни.

Она бросилась к двери.

— Нам срочно нужен долбанный врач!