— Иван, последствия будут в любом случае. Что сделано, то сделано. Считай себя официально ушедшим на пенсию.

Я без колебаний повесила трубку. Порвать с ним было легко. Я не знала Ивана достаточно долго, чтобы оплакивать его потерю. Затем написала Максиму и нескольким другим, что Ивана не следует включать в будущие встречи, что ему нужно сосредоточиться на своём здоровье. Иван ответил в групповых чатах, что ценит моё благословение.

Всё это было показухой.

Иван был в ярости и, вероятно, что-то замышлял против меня. Но это не имело значения.

В тот же день мне позвонили. Последняя часть правительства и полиция подписали контракты с нашими адвокатами. Наш штат будет придерживаться новых стандартов в отношении торговли людьми, наряду с примерно миллиардом других вещей, но именно эта область имела для меня значение. Адвокаты были наняты именно для этого. Партнёрства были нерушимыми, контракты написаны лучшими специалистами в мире, и правительство, наряду с крупными игроками города, были в курсе.

Если кто-то поведёт себя неподобающе, каждый партнёр подаст на него в суд, по закону и при поддержке правительства.

Через несколько минут Ром повернул ключ в дверном замке. Я не встала, когда он вошёл, просто смотрела на него с дивана. Мы, наконец, договорились проводить время то в моём пентхаусе, то в его квартире. И под его квартирой имела в виду ту, в которой было убежище. Я заставила его избавиться от этой проклятой квартиры под моим пентхаусом.

Сумасшедший мужчина.

Сумасшедший мужчина, которого я любила.

Это место с кремовыми тонами и приглушёнными цветами привлекало меня не из-за дизайна, а из-за этого проклятого убежища. Это был мой маленький домик, место, где я чувствовала себя в безопасности каким-то странным образом. Я находила там утешение с ним и Эдгаром Алланом По, когда Ром сворачивался рядом со мной, ничего не делая какое-то время.

— Я слышал новости, Клео, — улыбался Ром, держа большую сумку.

— Вот как? — я качала ногами в воздухе, надписи «иди» и «на хер» на носках мелькали перед ним снова и снова.

— Хочешь отпраздновать, открыв свой подарок?

Я повернулась на диване и села прямо, заинтригованная тем, что было в сумке.

— Ты ходил покупать подарки?

— Я был в клубе, занимался подготовкой. Открытие через несколько дней. В сумке есть то, что ты сможешь надеть на открытие.

Я хмыкнула. Со всеми этими событиями совсем забыла, что мужчина, с которым я теперь живу, открывает секс-клуб.

— Не уверена, как относиться к тому, что отец моего будущего ребёнка участвует в этом эксклюзивном предприятии.

— Ты относишься к этому нормально, потому что ты — это ты, — сказал Ром, садясь рядом со мной.

— И кто же я?

— Женщина, к которой привязана моя душа.

— Если ты так говоришь… — Я опустила взгляд, неуверенная, что хочу продолжать эту тему. Мне нужно было дать чувствам улечься. Я так долго сдерживала их, что теперь не привыкла открыто проявлять. — Ладно, я заинтересована. Что в сумке?

Ром игриво поднял тёмные брови. Я поджала губы, стараясь не улыбаться. Мужчина дарил мне подарки и заботился, как будто мы действительно вместе. Но это не было официально подтверждено. Я носила его ребёнка, мы спали и жили вместе. Однако мы не произнесли слов, которые всё бы узаконили.

— Пару вещей.

Я закатила глаза и потянулась за сумкой.

Он отдёрнул её.

— Тише-тише. Не торопись. Может, сначала покормим ребёнка, который в тебе растёт. Что ты хочешь на ужин?

— Иди на хрен, Ром. Дай мне сумку.

— А «пожалуйста» не скажешь?

— Скажу «дай мне это или вали». — Я скрестила руки на груди.

— Это мой дом, женщина.

— Пока ты не сделал меня беременной. Теперь, что моё — то твоё, — улыбнулась я, хотя это была сладкая ложь, за которой, как мы оба знали, последует что-то резкое. — И в этом случае я принимаю решения.

— Хм… посмотрим. — Но мужчина протянул мне сумку с глупой улыбкой.

Может, это момент повлиял на меня, или то, что я беременна — не уверена. Но внезапно слова вырвались наружу, и я не смогла их удержать:

— Я ценю тебя. Ценю это пространство с тобой. Ценю подарок и твою поддержку.

— Ты не должна ценить это, — тихо сказал Ром. — Ты должна этого ожидать. Каждая женщина заслуживает такого отношения, верно? А такая женщина, как ты, вероятно, заслуживает гораздо большего.

— Гораздо большего? — я подняла брови, уже собираясь отпустить ехидный комментарий. — Так что там, в сумке?

Я открыла сумку и не увидела одежды.

— Похоже, я пойду в секс-клуб голой.

— Я не буду покупать тебе одежду, зная, что ты её выкинешь или порвёшь, чтобы переделать под себя. С этим ты сама справишься.