Я уже знала это, но мне нравится, что он дает обещание, которое я заставлю его выполнить.

— Да... пожалуйста...

— Что «пожалуйста»? — Его рука возвращается к моим соскам, и он щиплет их сильнее, чем раньше. Я отстраняюсь, мне нравится, как он щиплет.

— Пожалуйста, можно я кончу? — спрашиваю я, понимая, что уже так близко. Никогда раньше не кончала без игрушки. Даже не знала, что можно кончить, не прикасаясь к себе каким-то образом.

— Еще нет, — отвечает он.

— Сэинт, — задыхаюсь я, — пожалуйста...

На этот раз он бьет меня по лицу, и моя киска пульсирует. Это не так, как бьет мама. Это по-другому... чувственно. Представляю, что так же чувствуется поцелуй, и облизываю губы.

Его рука берет меня за подбородок, и мои волосы падают мне на лицо. Его свободная рука отбрасывает их назад, и я задыхаюсь.

— Я говорил «остановиться»? — спрашивает он, и я понимаю, что больше не двигаюсь.

— Нет, — задыхаюсь, натягивая кожаные наручники, связывающие мои руки за спиной. Мои плечи горят, а руки сжимаются в кулаки. Я просто хочу прикоснуться к нему. Поцеловать его. Провести руками по его темным волосам и притянуть его лицо к своему. Мои губы открылись, и он смотрит на них, словно хочет попробовать на вкус.

— Продолжай кататься на моем бедре, милая. Покажи мне, в каком ты отчаянии.

Начинаю двигаться, моя киска так набухла. Мокрая, капающая для него.

Одной рукой он продолжает сжимать мой подбородок, в то время как два пальца другой руки он вставляет мне в рот. Я сосу их, но давлюсь, когда они достают до моего горла.

— Мы поработаем над этим. Ты проведешь много времени на коленях, милая, пока я буду трахать эти красивые губы.

Я хнычу, обожая эту идею.

— Да, сэр. — Не знаю, почему эти слова с придыханием вырываются из моего рта, но это произошло. Я видела такое в видеороликах, и это было правильно. Черт, я буду называть его папочкой, если он захочет.

— Хорошая девочка, — рычит он, снова шлепая меня, и мои бедра непроизвольно подрагивают. — Ты просто игрушка, которая просит, чтобы с ней поиграли, не так ли?

— Да. — Судорожно киваю. Слезы застилают глаза, и мои бедра сжимают его по обе стороны. — Пожалуйста, поиграй со мной, — прошу я, бесстыдно прижимаясь грудью к его лицу, желая, чтобы он снова ущипнул меня за соски.

— В свое время, милая. В свое время. — Его пальцы обхватывают мое горло, заставляя откинуть голову назад.

Я смотрю в потолок, слезы капают из уголков моих глаз, а мои бедра двигаются вперед и назад. Когда сглатываю, его рука сжимается, и мои губы раздвигаются, но мне нечем дышать.

Моя грудь выгибается, а бедра сжимают член, на котором я разминаю свою набухшую киску. В глазах пляшут звезды, как будто они падают в темную ночь, а по коже разливается жар, как будто я горю. Мои соски твердые, а связанные руки сжимаются в кулаки. Я останавливаюсь, мое тело напрягается, когда волна накрывает меня, утопая в бесконечном океане.

Он отпускает мою шею, и я глубоко вдыхаю. Меня трясет, и он обхватывает ладонями мое лицо, заставляя опустить голову и посмотреть на него. Он улыбается, но я даже не чувствую сейчас своих губ.

— Ты кончила мне на ногу, милая. Такая хорошая маленькая шлюшка.

Моргаю, и свежие слезы текут по моему лицу. Голова кружится, а сердце бешено колотится. Я под кайфом. Когда-то я курила траву, но мне не было так хорошо. У меня голова кружится, как у школьницы, которая влюбилась. Готова умолять его дать мне кончить еще раз. Сэинт может связать меня и играть со мной часами, если захочет.

Наклонившись, он нежно целует мой лоб и поднимает меня со своего бедра. Ставит меня на дрожащие ноги. Отвернув от себя, он расстегивает наручники, снимая их с моих запястий.

Когда мои руки свободны, он кладет свои мне на спину и разочарованно вздыхает.

— Наклонись, — приказывает он.

Опускаю голову и кладу руки на подушку дивана, мое и без того тяжелое дыхание становится неровным, я боюсь и возбуждаюсь, ожидая, что он сделает со мной дальше. Мои бедра сжимаются, и я встаю на дрожащие ноги.

— Не двигайся, — приказывает он, и краем глаза я вижу, как он подходит к моему столу. Он что-то берет и снова встает у меня за спиной. Кладет руку мне на спину, и я хмурюсь, когда мне кажется, что он рисует на мне.

— Сэинт?

Он шлепает меня по заднице.

— Теперь ты моя, Эш. Это значит, что я могу делать все, что захочу. Поняла?

— Да, сэр, — задыхаясь, говорю я, когда его рука опускается на мое левое бедро, а затем переходит на правое. Когда он заканчивает делать то, что, черт побери, делает, он хватает меня за волосы и дергает, чтобы я встала. Мои губы приоткрываются, и у меня спирает в груди, когда он кружит меня. Его свободная рука снова ложится на мою шею.

Блядь, я знала, что он будет таким, и у меня уже текут слюнки от желания, чтобы он связал меня и снова поиграл со мной.

— Скажи это, — требует он.

Мой тяжёлый взгляд ищет его.