Он открывает ноутбук и поворачивает его так, чтобы я видела, что он начал писать новое письмо Лордам.

— Что?

Я вскакиваю с дивана, чтобы схватить ноутбук, но он захлопывает его и забирает с журнального столика.

— Какого чёрта, Хейдин?

Он кладет ноутбук рядом с собой на диван напротив меня и улыбается.

— Сэинт навестил меня.

Я не могу сдержать улыбку, и его губы поджимаются.

— Полагаю, всё прошло не очень хорошо.

Наклонившись вперёд, он кладёт покрытые татуировками локти на обтянутые джинсами бёдра.

— Все прошло так, как ты хотела. Но это заставило меня задуматься… — подняв руку, он потирает подбородок, и я замечаю, что он всё ещё не побрился. Мне нравится растительность на лице. От этого он выглядит более суровым. Более угрожающим. И почему-то это меня заводит.

— Не навреди себе, — говорю я, закатывая глаза в ответ на его молчание.

— О, единственная, кому я собираюсь навредить, так это ты, куколка.

Мой пульс учащается, потому что я знаю, что это не пустая угроза.

— Так что… — пытаюсь отмахнуться от него, делая вид, что мне всё равно. — Давай, отправляй письмо. Мне плевать.

Он встает, и я нервно сглатываю.

— Думаю, тебе не всё равно. Иначе ты бы не выбрала меня в прошлый раз, когда пыталась уйти.

— Ты знаешь? — шепчу я.

Он издает грубый смешок.

— Я знаю всё, Аннабель.

Я стискиваю зубы и отвожу глаза от его пристального взгляда.

— Как думаешь, на этот раз они дадут тебе выбор? Или может ты думаешь, что они просто возьмут тебя посреди ночи, разденут догола и привяжут к алтарю Лордов?

Обойдя кофейный столик, он встает рядом со мной. Его рука медленно скользит по моей спине, а затем запутывается в моих волосах.

Я стону, когда он откидывает мою голову назад и заставляет посмотреть на него, а его свободная рука обхватывает мою шею, чтобы удержать меня на месте. Его глаза ищут мои, пока он говорит.

— Как бы мне ни хотелось увидеть тебя привязанной к алтарю, мысль о том, что ты будешь чьей-то шлюхой, меня не привлекает.

Моё дыхание участилось, а бёдра напряглись.

— Но скажи мне, куколка… хочешь ли ты стать подношением для Лордов?

— Нет.

Мне даже не нужно думать об этом, он и так знает ответ. В ту ночь, отец водил меня в собор, чтобы убедиться, что я всё знаю… видела все аспекты работы Лордов. В ту ночь, когда я убила женщину и забрала свое клеймо, я поняла, что пути назад нет. Выполнила это задание, и зашла слишком далеко, чтобы позволить ему отказаться от меня. Лорды определенно не дадут мне второго шанса выбрать его.

— Так что ты собираешься сделать для меня, Шарлотта?

— Всё, что захочешь, — отвечаю я, задыхаясь, понимая, что нахожусь в его власти.

Улыбаясь, он отпускает меня.

— Разденься, — приказывает он, возвращаясь к своему рюкзаку.

Я снимаю толстовку и шорты вместе со стрингами. Бюстгальтера на мне не было. Стою голая, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце. Он заставляет меня нервничать, и я ненавижу, что у меня потеют ладони.

— Повернись, — требует он, и я с радостью разворачиваюсь к нему спиной, уставившись в телевизор.

Чувствую, как его джинсы прижимаются к моим ногам, а затем он поднимает что-то над моей головой.

— Открой рот по шире, куколка.

Облизнув губы, я делаю как он говорит, и он впихивает мне в рот что-то твердое и несгибаемое, упирающееся в зубы сверху и снизу. Я бормочу какую-то чушь, когда он поворачивает мою голову, закрепляя её на месте.

— На пол. Я хочу, чтобы ты стояла на коленях и предплечьях, задницей вверх.

Он шлёпает меня по ягодицам, и я подпрыгиваю от затянувшегося жжения. Клеймо всё ещё заживает и чувствительно.

Опустившись на пол в гостиной, я встаю так, как он и сказал. У меня во рту скапливается слюна, а челюсть уже начинает болеть. Я чувствую, как прохладный воздух от вентилятора обдувает мою мокрую киску, и раскачиваюсь взад-вперед, зная, что он вот-вот трахнет мою задницу.

Я знала о последствиях. Подписалась на них, когда ворвалась в Карнаж, чтобы настучать. И если самое худшее, что я получу, — это оргазм, значит, оно того стоило.

Он приседает передо мной и роняет блокнот. Открывает его на первой странице, и я вижу, что там одни пустые строчки. Он не использовал его. Я и не ждала от него этого. Просто видела это, когда изучала психотерапевтов.

Затем он кладет карандаш на стол. Засунув два пальца в мой открытый рот, я задыхаюсь, когда они упираются мне в горло, и он поднимает моё лицо, заставляя болезненно выгнуть шею. Его глаза встречаются с моими.

— Ты будешь писать «ГРЯЗНАЯ МАЛЕНЬКАЯ ШЛЮХА ХЕЙДИНА» снова и снова. Пока не закончится время, — мои глаза расширяются, когда он ставит перед блокнотом песочные часы побольше, чем были в моем подвале.