— Никогда не стреляй, чтобы ранить. Всегда стреляй, чтобы убить. И не болтай лишнего. Не задавай вопросов и не объясняй, почему ты их хочешь убить. Просто убей их, куколка.

Я опускаю взгляд на пистолет и вырываю его у него из рук, и он поворачивается, собираясь уйти от меня.

— Где он, блядь, Хейдин?

Он, не останавливаясь, идёт к дивану.

— Твою мать, Хейдин! — кричу я, бросаясь за ним.

Он оборачивается с ухмылкой на лице, и мне хочется просто прикончить его. Я собираюсь ударить его пистолетом, но он отклоняется назад, заставляя промахнуться. Инерция разворачивает меня, давая ему прекрасную возможность обхватить меня рукой за шею, прижимая спиной к себе.

Я роняю пистолет, который со звоном падает на мраморный пол, и поднимаюсь, защищаясь, хватая его за руку.

— Ты действительно заводишь меня, куколка, — он усмехается. — Ты пришла, потому что тебе нужно, чтобы тебя связали и трахнули в задницу?

Я извиваюсь, пытаясь высвободиться, и не могу не ощутить, как его твердый член прижимается к моей заднице.

— Хей… — его рука сжимается, лишая меня возможности дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить.

Я отталкиваюсь ногами и пытаюсь вывернуть свое тело из его захвата, но это бесполезно. Лицо болит, в ушах звенит, а грудь горит от недостатка кислорода. Моё тело начинает сдаваться, теряя способность бороться, и я обмякаю.

Он отпускает меня, и я падаю на пол, приземляясь боком на пистолет. Кашляю, переворачиваюсь на спину и, согнув колени, смотрю на его высокий сводчатый потолок.

— Иди домой, Шарлотта, — приказывает он, и его голос звучит откуда-то издалека.

Я поднимаюсь на четвереньки.

— Чего… ты хочешь?

Черт, все идет не так, как я хотела.

— От тебя ничего, — отвечает он, даже не потрудившись взглянуть на меня.

Я больше не стою его времени. Он доказал свою точку зрения. Взяв пульт, он прибавляет звук на телевизоре, чтобы заглушить всё, что я ещё могу сказать.

Я хватаю пистолет, поднимаюсь на дрожащие колени, хватаю сумочку и вылетаю из его дома так же быстро, как вошла, хлопая дверями и надеясь, что они, блядь, сломаются. Садясь в свой внедорожник, я начинаю плакать.

Сердито вытираю слезы, потому что сейчас не могу контролировать даже свои эмоции. Ненавижу, какой слабой я становлюсь, когда злюсь. Мой отец однажды сказал мне:

— Чувствовать что-либо — это слабость, дорогая. Никто не станет подчиняться приказам плачущей женщины.

Сделав глубокий вдох, я запрокидываю голову, уставившись на звездный хедлайнер внутри моего Cullinan, и пытаюсь взять свои эмоции под контроль. Закрыв глаза, я считаю до десяти, делаю несколько глубоких вдохов, пока не чувствую, что могу ясно мыслить.

Заводя машину, я включаю «Acid Annie» Natalia Kills на своем телефоне, подключаю его к Bluetooth и включаю на полную громкость. Я знаю, что то, что я собираюсь сделать, чертовски разозлит его, но мне уже всё равно. Я нанесу ему удар в нужное место, а потом разберусь с последствиями.

Хейдин

— Медовый месяц уже закончился?

Поднимаю глаза и вижу Адама, стоящего на кухне в одних черных боксерах.

— С чего ты это взял?

— Я застал тебя с твоей девушкой, когда вы валяли дурака, — его глаза встречаются с моими, и он улыбается. — Я болел за то, чтобы она тебя пристрелила, — шутит он и двигает бровями. — Она мне нравится.

— Не надо, — предупреждаю я.

— Что? — он пожимает плечами.

— У меня было достаточно близких встреч со смертью, и мне больше не нужно.

При упоминании о том, что я был на волосок от смерти, моя рука опускается к груди, потирая болезненное место, куда меня недавно ранили. Мне становится лучше.

Её слова заглушают мои предыдущие мысли.

— В мире, где либо ты, либо я… я всегда буду выбирать себя.

Чёрт, она была в ударе. Я понимаю, что это был гнев, но это было чертовски сексуально. То, как она ворвалась в мой дом. Она пришла, готовая застрелить меня, и этот факт сделал меня твердым, как камень. Я хотел сорвать с неё одежду, прижать к полу и трахнуть в зад, пока она будет держать пистолет у моего лица. Это такой прилив адреналина, которого я не испытывал уже очень давно.

Для той, у кого есть пизда, у неё есть яйца.

Мне это нравится. Это освежает. Она именно та, кого я искал в своей однообразной жизни. Она дает мне какое-то занятие.

— Это то, чего она хочет? — спрашивает Адам, глядя на ноутбук на кухонном столе.

— Да.

Он всё время был здесь. Она его не видела и даже не искала — думала, что я спрятал его так, чтобы она не смогла его найти.

— Нашел что-нибудь на нём?

— Насколько я понял, нет. Я хотел спросить, не мог бы ты взглянуть.

Он кивает.

— Она получает электронные письма с зашифрованного адреса. Кажется, они также удаляются после того, как она их просматривает. Я не смог далеко зайти, но подумал, что ты мог бы попробовать.