У неё сохранилось несколько моих фотографий, но кроме них я ничего не видел.

— Конечно, — он достаёт пиво из холодильника и откручивает крышку, прежде чем сделать глоток.

— Как ты думаешь, что они ищут?

Я провожу рукой по волосам.

— Понятия не имею.

— Это может быть Бенни, — предполагает он.

Я качаю головой.

— Он заперт в Карнаже. Я знаю, что ты давно не проводил там время, но мы не разрешаем заключенным проводить время перед экраном.

Он усмехается.

— Я имею в виду того, с кем он работал. Может быть, ему нужно было отметиться, а теперь, когда его там нет, они прислали кого-нибудь присмотреть за ним.

— Нет. Это не сработало бы, потому что я встречался с Шарлоттой до того, как Сэинт нашел и вернул Эштин.

— Узнал что-нибудь новое о парне на фотографии с Бенни, которую ты нашел в Вегасе?

Я качаю головой.

— Боунс прислал мне несколько кадров из «Glass», но он всегда был один.

— Я посмотрю, — говорит Адам, отказываясь от попыток угадать, потому что это бессмысленно.

Мы можем стоять здесь и пытаться понять это до посинения. Мы не узнаем, что находимся на правильном пути, пока не получим подтверждение.

У меня есть идея, кто это и чего они хотят, но пока я собираюсь держать её при себе. Так у меня будет больше времени с моей новой игрушкой. Шарлотта дала мне понять, что я был с ней слишком мягок. Я более чем готов улучшить свою игру.

Стук в дверь, и я смотрю на Адама. Он качает головой и поднимает руки.

— Это не ко мне.

Вздохнув, я с ухмылкой на лице направляюсь к входной двери. Я знал, что она вернётся, но ожидал, что она ворвётся, как в прошлый раз.

— Привет, куколка…

Мои слова обрываются, когда я вижу Сэинта на крыльце своего дома. Ухмылка исчезает, и он протискивается мимо меня в дом. Я захлопываю за ним дверь.

Он останавливается, увидев, что Адам стоит на кухне и пьет пиво, и поворачивается ко мне лицом. Сверкнув глазами, я скрещиваю руки на груди.

— Я должен был догадаться, что застану вас вместе, — Сэинт качает головой.

— Я бы спросил, как ты меня нашел, но мне это не нужно. — Аннабель.

— Она очень беспокоится о тебе, — говорит он таким тоном, что я понимаю, что он всё ещё зол на меня за то, что я солгал и помог его жене сбежать от него. Но, очевидно, он не мог упустить шанс показать мне, что знает, где я.

Адам фыркает.

— Эштин, похоже, не беспокоилась о нём все те четыре года, что её не было.

Сэинт смотрит на него через плечо.

— Шарлотта, — поправляет он Адама, затем снова смотрит на меня. — Шарлотта пришла ко мне, беспокоясь о тебе.

Я не могу сдержать смех.

Блядь, она хороша.

Я сказал ей, что Сэинт, Эштин и Кэштон не знали, где я живу, и она сдала меня.

Его взгляд падает на мои запястья, и я напрягаюсь, когда его глаза снова встречаются с моими.

— Какого хрена тебе нужно, Сэинт? — рычу я, переходя к делу.

Что, чёрт возьми, Шарлотта ему сказала?

Меня бесит, что они даже думают, будто я могу быть самоубийцей. Что я мог так поступить с ними.

— Почему ты здесь прячешься? — он требует.

— Я не прячусь, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

— Значит, ты ушел, не поставив новый маячок? — скептически спрашивает он.

Меня бесит тот факт, что они удалили его, когда меня подстрелили. Они не хотели, чтобы мои братья нашли моё тело, когда я буду мертв.

— Мне нужно было сделать это в одиночку, — я меняю тему.

Он фыркает.

— В одиночку? — затем он смотрит через плечо на Адама. — Ты не кажешься мне одиноким.

Никто из нас не произносит ни слова, и по мере того, как молчание затягивается, у меня повышается давление. Я собираюсь задушить её.

Вздохнув, он проводит рукой по своему лицу.

— Я просто хотел проверить как ты.

Да пошло оно всё! Он хотел прийти, чтобы сказать мне, что знает, где я, поскольку я игнорировал телефонные звонки Эштин. С Кэшем я разговаривал всего пару раз.

— Ну, вот и я. Жив и здоров.

Подойдя к входным дверям, я открываю одну. Не слишком деликатный жест, чтобы сказать ему, чтобы он убирался к чертовой матери, при этом, не вышвыривая его физически.

Он понимает намёк и выходит из дома с высоко поднятой головой и расправленными плечами. Я захлопываю дверь, когда он собирается обернуться и заговорить со мной.

Смотрю на Адама, но он просто берёт ноутбук и исчезает в своей комнате. Взяв стакан воды, я захожу в свою и замечаю блокнот, который она дала мне, лежащий на моём длинном комоде.

Открыв его, я просматриваю нетронутые страницы, и мне приходит в голову идея. Захлопнув его, я улыбаюсь про себя.

Ведешь себя как непослушный ребенок, и с тобой обращаются как с непослушным ребенком.