Сглатываю и вздрагиваю, у меня болит горло. Пытаюсь пошевелиться, но, не могу заставить свои руки работать. Лицо зудит, мне нужно его почесать.

Моя голова падает вперед, и я со стоном поднимаю её. Открываю глаза, и мне требуется секунда, чтобы все сфокусировалось. Но когда это происходит, я напрягаюсь. Звон в ушах усиливается, словно сигнал тревоги, предупреждающий меня об опасности.

Передо мной стоит Хейдин, прислонившись спиной к кухонному островку, скрестив руки на груди. Он одет в ту же футболку и джинсы, что и в клубе. Его темно-синие глаза смотрят прямо на меня.

Я открываю рот, чтобы спросить его, какого хрена он делает, но не могу. Мои глаза расширяются, и я пытаюсь опустить взгляд, чтобы понять, почему я не могу говорить. Паника нарастает, когда моё лицо опускается, и я вижу, что сижу на стуле голая посреди своей кухни. Мое дыхание учащается, и я пытаюсь пошевелить руками и ногами, но всё, что я делаю, — это заставляю стул шататься по кафелю.

Я пытаюсь закричать, но звук получается приглушенным.

Какого хрена?

Перевожу взгляд на него, но он не выглядит ни капельки обеспокоенным. Я пытаюсь сделать глубокий вдох через нос и даю себе секунду, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Это не первый раз, когда я оказываюсь перед Лордом, не имея возможности защитить себя.

Он отталкивается от стойки, и я поднимаю на него глаза, надеясь, что он чувствует, как сильно я хочу его смерти в этот самый момент.

Подойдя ко мне, он обхватывает рукой моё горло, и я запрокидываю голову назад. Его пальцы сжимаются, удерживая меня на месте, и я быстро моргаю.

— Доброе утро, красавица, — наконец он говорит как можно спокойнее.

Я сглатываю, не отрываясь от его руки, и он улыбается мне.

— Знаешь… — его рука перемещается от моего горла к подбородку, и его хватка становится крепче, удерживая меня на месте, когда я пытаюсь отстраниться. — Ты выглядишь очень мило, когда на тебе нет ничего, кроме скотча.

Мои глаза расширяются. Скотч? Поэтому я не могу пошевелиться? Он примотал меня к стулу? Я пытаюсь заговорить, но ничего не получается. Его улыбка становится шире, обнажая ослепительные зубы. Он словно разогревает меня, прежде чем перегрызть мне горло.

— Это возбуждает тебя так же сильно, как веревка, куколка? — его взгляд опускается на мою вздымающуюся грудь, на секунду задерживаясь на моих твердых сосках.

Надеюсь, он не опустит руку мне между ног, потому что я не могу скрыть тот факт, что я мокрая. Я не могу сомкнуть ноги, потому что он связал их так, что они раздвинуты.

Он смеется над моим молчанием, а затем отпускает меня. Я опускаю голову и наблюдаю, как он идет к островку, чтобы взять рюкзак. Расстегивает его и достает шприц и пузырек с прозрачной жидкостью.

Что, блядь, произошло прошлой ночью? Что я натворила? Или я сказала ему что-то, что могло его разозлить?

Я не могу ничего вспомнить, кроме того, что звонила ему в туалете «Blackout». А потом он был там.

Я просила его забрать меня?

Он втыкает иглу в стеклянный пузырек, оттягивая поршень, чтобы наполнить его. Поставив его на столешницу, он поворачивается ко мне.

Его голубые глаза не отрываются от моих, пока он медленно идёт ко мне, и я кричу в скотч, что чертовски ненавижу его. Как будто ему не все равно.

— Не волнуйся, Аннабель. Больно будет всего секунду, — он хватает меня за подбородок, отводит моё лицо в сторону, и я чувствую укол в шею.

Хейдин

Вытащив иглу, я отступаю назад, надеваю на неё колпачок, а затем бросаю шприц на кухонный островок, прислоняюсь к нему спиной и, скрестив руки на груди, жду.

От тяжелого дыхания её грудь быстро вздымается, а соски всё ещё твердые. Привязанная к стулу, она выглядит просто потрясающе. Столько всего приходит на ум, когда я вижу её в таком положении, и ни одна из них не включает в себя то, что я собираюсь с ней сделать сейчас.

Она стонет, её голова откидывается назад, а затем вперед.

Это работает.

Её ноги раздвинуты, каждая лодыжка примотана к соответствующей ножке скотчем, руки опущены вдоль тела, а запястья также примотаны скотчем к задним ножкам стула. Я специально раздел её, чтобы ничто не мешало — хочу посмотреть как её тело отреагирует на ситуацию.

Подойдя к ней, снова беру её за подбородок и запрокидываю её голову назад, так что ей приходится смотреть на меня. Её глаза расширены и отяжелели. Она несколько раз моргает, бесцельно глядя в потолок. Моя рука опускается к её шее, и я нащупываю пульс.

Сильная и стойкая.

Протянув руку, я хватаюсь за кончик нескольких кусочков скотча, которым заклеил ей рот, и срываю его.

Она задыхается, её голова падает вперед, а волосы закрывают от меня лицо. Собираю их в руку и приподнимаю её голову, удерживая на месте.

— Как ты себя чувствуешь?

— Что… что ты мне дал? — спрашивает она, её глаза всё ещё расфокусированы.