Одной рукой я держу её за руку, а другой придерживаю за спину, пока веду к заднему входу на парковку. Открыв машину Сина, усаживаю её на пассажирское сиденье, а сам сажусь на водительское. Она прислоняется лбом к окну, пока я выезжаю из города. Украдкой смотрю на неё и вижу, что её мини-платье задралось на бедрах. Достаточно высоко, чтобы я мог видеть её телесные кружевные стринги. От мысли о том, что я делал с ней в подвале, я становлюсь твердым.

Сегодня я четыре раза пересматривал видео, на котором она кончает, пока я глубоко погружаюсь в её задницу. Её тело было таким отзывчивым. Я хочу знать, что ещё нравится её телу, даже если её разум сопротивляется.

Мы подъезжаем к моему дому, и я оставляю Zenvo TSR-S (Автомобиль Zenvo TSR-S) Сина на подъездной дорожке. Выйдя из машины, я поднимаю её с пассажирского сиденья и несу внутрь. Мой взгляд останавливается на черном Aston Martin, стоящем на моей подъездной дорожке, который приезжает и уезжает, когда ему заблагорассудится.

Именно поэтому я купил этот дом четыре года назад. Мои братья не знают, что он у меня есть. Шарлотта меняет и эти планы. Она вообще всё меняет. Если она смогла найти меня, то кто сказал, что кто-то другой не сможет?

Я несу её в свою спальню, где захлопываю дверь, прежде чем уложить на кровать. Снимаю с неё туфли на каблуках и кладу их в изножье дивана. Подойдя к кровати, я медленно провожу кончиками пальцев по её загорелым ногам, вверх по бедрам, и задираю мини-платье, замечая маленькое влажное пятнышко на нижнем белье.

В голове возникает желание зарыться головой между её бедер и разбудить, трахая языком её сладкую пизду, но не сегодня.

Задрав платье до талии, я стягиваю стринги с её ног и отбрасываю их в сторону. Затем я задираю платье ей на грудь. Мне требуется секунда, чтобы высвободить из него её руки, и она стонет от этого движения, но её глаза остаются закрытыми, когда я стягиваю его через голову.

Отойдя от кровати, я выхожу из главной спальни и иду через весь дом на кухню. По пути я беру бутылку воды из холодильника и несколько таблеток обезболивающего из шкафчика.

Иду по коридору обратно в свою комнату, когда слышу приглушенные стоны, доносящиеся из одной из свободных спален. Я узнаю стон женщины с кляпом во рту, когда услышу его. Кроме того, их выдают шлепки тел, а также звук ударов изголовья кровати о стену.

Войдя в спальню, я обнаруживаю девушку голой на постели, где я её оставил.

— Шарлотта?

Провожу костяшками пальцев по её щеке, осматривая макияж. Помада стерлась от поцелуя и бесчисленного количества выпитых за сегодняшний вечер напитков. Мои глаза быстро исследуют синяки, которые я оставил на ней, пока держал её в подвале.

— Проснись, куколка. Мне нужно, чтобы ты взяла это.

Она выгибает спину и хнычет.

— Давай, — просовываю руку под её шею и усаживаю, не обращая внимания на свой твердый член, болезненно давящий на молнию.

Её тяжелые глаза распахиваются и встречаются с моими.

— Возьми это, — прислоняю её к изголовью кровати и вкладываю таблетки ей в руки, пока поднимаю её ноги и стягиваю вниз черные атласные простыни.

Она закидывает их в рот, и я протягиваю ей воду. Она делает несколько глотков, не задумываясь проглатывает таблетки, прежде чем вернуть мне бутылку.

Я помогаю ей лечь обратно под одеяло и укрываю её. Собираюсь уйти, когда она протягивает руку и хватает меня. Я поворачиваюсь и вижу, как её изумленные глаза смотрят на меня.

— Ты собираешься поделиться мной со своими друзьями?

Её слова застают меня врасплох, но я не отвечаю. Вместо этого я сажусь рядом с ней и наблюдаю, как она несколько раз моргает, как будто её красивые голубые глаза видят меня насквозь.

— Могу я, — она икает, — попросить тебя об одолжении?

Её слова звучат невнятно, но я понимаю, о чем она говорит.

— Конечно, куколка, — потакаю ей, желая узнать её пьяные мысли. Человек может многое рассказать о себе в состоянии алкогольного опьянения.

Она зевает, и её глаза закрываются, пока я жду продолжения.

— Если ты это сделаешь… ты будешь моим первым? — её слова звучат так тихо, что я сомневаюсь, правильно ли я её расслышал.

— Первым? — спрашиваю я и жду объяснений, но тихий храп, доносящийся из её приоткрытых губ, подсказывает мне, что сегодня вечером я больше ничего от неё не услышу.

Встав, я достаю из кармана мобильный и набираю номер Гэвина. Он отвечает после второго гудка, его голос хриплый, как будто я его разбудил.

— Хейдин?

— Шарлотта — девственница? — рявкаю я, а потом смотрю на неё, но она не двигается.

Что ещё она могла иметь в виду под словом «первым»? Особенно после того, как она спросила, собираюсь ли я ей поделиться?

— Я не уверен…

— Почему в тот день в твоей клинике ты ничего не сказал мне? — требую я, выходя из своей комнаты.