Он поднимает открытую банку Red Bull стоящую на столе, и выпивает её залпом, как студент на вечеринке братства. Затем он поворачивается ко мне и Адаму.

— Вы двое теперь у меня в долгу.

Запишите это на мой грёбаный счёт.

Хейдин

Мы пробыли здесь уже два часа, и ничего. Братья позволили нам поговорить со всеми, кто работает в баре и просмотреть записи с камер наблюдения. Я не знаю, держался ли Бенни в тени или фишки, найденные у него, вообще ему не принадлежат. Чёрт, может, это были фишки Эштин? Кто знает, где она могла бы их использовать в этом городе? Она провела здесь четыре года. Возможно, она позволяла клиентам расплачиваться с ней ими, когда работала в «Glass»? Вариантов бесконечное множество.

Кажется, эта поездка оказалась пустой тратой времени.

Мы видели, как из нескольких парней вышибли дух. Грейв выходит на ринг меньше, чем через двадцать минут, и теперь весь «Аэропорт» только о нём и говорит. Все ждут, чтобы увидеть, как он выбьет дерьмо из какого-то парня, не проигравшего последние десять боёв или что-то вроде того.

Мерцающие огни вызывают у меня головную боль, а музыка только усугубляет ситуацию. Сейчас из колонок гремит «I Can Hold a Grudge Like Nobody’s Business» в исполнении Адама Дженсена.

— Мы разберемся с этим, — кричит Адам мне прямо в ухо, словно читая мои мысли.

Не уверен, что «разобраться» — подходящее слово для описания того, что я собираюсь сделать, но я точно намерен добиться ответов.

Мы стоим в конце бара. Адам пьёт пиво, а я — воду. Я не в настроении напиваться. Поднимаю глаза и вижу, как Боунс и Титан пробираются сквозь толпу людей. За ними идёт Найт. Все вокруг оборачиваются и бросают на них взгляды. В этом городе они практически члены королевской семьи. Если мы, Спейды, предпочитаем оставаться в тени, Короли живут в центре внимания. Начиная с их роскошного отеля, казино и заканчивая новостями об их отношениях, арестах Грейва и его зависимости. Даже если бы они захотели, им не удалось бы скрыться.

— Думал, ты не придёшь? — кричит Адам, кивая в их сторону.

— Передумал, получив сообщение, что Грейв будет драться, — отвечает Боунс. Он становится рядом со мной лицом к бару и заказывает напиток.

Я не очень хорошо знаю Королей, но я знаю, что у Грейва в прошлом были проблемы с наркотиками. И не нужно быть гением, чтобы понять — Боунс оберегает младшего брата. Его присутствие здесь — лучшее тому доказательство.

В этот момент к нему сзади подходит группа девушек, и брюнетка хватает его за руку, заставляя обернуться. Он обнимает её за плечи и притягивает к себе. Очевидно, это его девушка.

Я оглядываю остальных трёх девушек и узнаю одну из них. Рыжеволосая. Её глаза сканируют толпу и встречаются со мной, затем с Адамом и задерживаются на Найте. Она делает шаг назад, но Адам хватает её за руку выше локтя и останавливает. Она разворачивается и сверлит его взглядом.

— Нам…

— Нужно поговорить. — перебивает он её.

— В этом нет необходимости, — она натянуто улыбается ему, но на её лице написано «пошёл ты». Не совсем понимаю, какого хрена, происходит. Последний раз, когда я видел их вместе, они явно ссорились.

Я задыхаюсь и сажусь прямо. Чьи-то руки мгновенно обхватывают меня, крепко сжимая. Собираюсь оттолкнуть их, но понимаю, кто это.

— Эш?

— О боже мой, Хейдин! — она всхлипывает и запрыгивает ко мне на колени. — Я думала, ты умер!

Обнимаю её и прижимаю к себе так сильно, как только могу.

— Малышка… — выдыхаю с облегчением.

Последнее воспоминание о ней — мы были в фургоне: она плакала, а я лежал на полу истекающий кровью после того, как нашу машину сбили с дороги и меня подстрелили.

— Мы можем предаться воспоминаниям позже, — Адам хлопает в ладони и оттаскивает её от меня. — У нас есть дела.

Она вырывается из его объятий и, всхлипывая, вытирает слёзы с лица.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает меня Адам.

— Хорошо.

— У нас есть минут двадцать, прежде чем выветрится адреналин, — говорит он, и я спрыгиваю с металлической плиты, быстро оглядываясь и понимая, что мы в морге Карнажа.

— Адреналин? Во что, на хрен, ты нас втянул? — возмущённо спрашивает Жасмин, свирепо глядя на него.

Он не отвечает, и я задаюсь вопросом, какого черта она делает в Карнаже.

— Что я, блядь, пропустил? — спрашиваю, разминая шею и руки.

Чёрт, сейчас я чувствую себя отлично, но Адам прав: это ненадолго.

— Очевидно, то же самое, что и я.

Жасмин скрещивает руки на груди.

— У нас нет времени, — рычит на неё Адам.

— Сколько дней прошло? — я смотрю на Эштин.

Она опускает голову и смотрит в пол.

— Четыре, — шепчет она, и я чувствую боль в груди, которая не имеет ничего общего с пулей, которую извлек Дэвин.

— Эш…?