Дело не в нас и не в том, что я сделал. Дело в том, что будет дальше. Это ещё не конец. Мы Лорды — братья Спейд. Всегда найдётся тот, кто хочет то, что имеем мы, и думает, что может это забрать. И его самая большая слабость — сейчас лежит на моей кровати.

Не знаю, почему Кэштон до сих пор не остепенился, но знаю, почему этого не сделал я. Это слишком рискованно. Люди уязвимы. Эштин — доказательство этого. Даже находясь за тысячи миль отсюда, она всё равно была доступна. А что, если бы у Бенни не хватило терпения? Что, если бы он действовал сразу, как только она сбежала, и убил её в тот момент, когда она переехала в Вегас? Или решил бы похитить её и заставить родить ребёнка в любой момент за последние четыре года? Он видел в Эштин возможность атаковать нас. И только его жадность — единственное, что спасло её.

Дверь лифта начинает закрываться, но Сэинт подбегает к ней и с силой ударяет рукой, заставляя её снова открыться. Я расправляю плечи, когда он заходит внутрь. Его суровый взгляд скользит по лямке моего рюкзака, а потом встречается с моим.

— Убегаешь?

Я молчу. Лучше ему не знать, что я собираюсь сделать. Дело не в том, что он попытается меня остановить — он захочет пойти со мной, а я не могу забрать его от неё. Не в этот раз. Я видел, каким он становится без неё, и он гораздо лучше с ней рядом. К тому же после того, что случилось, Карнаж теперь под замком. Это самое безопасное место для всех них. Я не сомневаюсь, что Сэинт устроит кровавую бойню точно так же, как это делал Кэш, когда думал, что я умер. К тому времени, когда я вернусь, в живых не останется ни одного заключенного.

Он фыркает на моё молчание.

— Никогда не думал, что ты станешь таким же, как Адам.

Я стискиваю зубы. Опять же, это не моя история, чтобы её защищать. Сэинт может думать, что хочет.

Отступив назад, он выходит из лифта и говорит:

— Ради неё, надеюсь, что ты не вернёшься.

С этими словами двери закрываются.

— Он простит тебя, — говорит Адам.

— Неважно, — бормочу я, глядя в окно, пока наш самолёт выруливает на частную взлётную полосу посреди ночи.

— Нам просто нужно рассказать ему правду, — вздыхает он и нервно проводит рукой по волосам.

— Для этого уже слишком поздно.

— Я… — он замолкает на полуслове.

Не уверен, собирался ли он сказать «прости» или признаться, что жалеет о том, как мы поступили четыре года назад. Но правда в том, что это уже ничего не изменит. Он попросил меня об одолжении, и я даже не раздумывал над тем, чтобы ему помочь.

Адам закрывает глаза и откидывает голову назад на сиденье, пока самолёт набирает скорость. Я достаю телефон из кармана, разблокирую его и звоню, чтобы предупредить о нашем прибытии. А потом собираюсь отключиться хотя бы на этом коротком перелёте. Я не просто устал — моя грудь горит огнём. Свежее пулевое ранение словно жжёт изнутри. Дэвин дал мне обезболивающее, но я отказался его принимать. Лучше чувствовать боль, чем быть под кайфом.

Хейдин

Менее чем через шесть часов мы подъезжаем к самому престижному отелю и казино в Лас-Вегасе.

Ненавижу этот город. Люди, шум — всё это слишком. Я предпочитаю уединённую жизнь. Где-нибудь в глуши, спрятавшись в горах или лесах, в подвале. Я процветаю в темноте. Именно там монстры чувствуют себя как дома.

Но вот я здесь и провёл в этом городе всего двадцать минут. Я не планировал встречаться с Королями, но события последних четырёх дней привели меня прямо к их порогу. В буквальном смысле.

Выбираясь из машины, мы с Адамом поднимаемся по пятнадцати ступеням и проходим через двойные стеклянные двери. Нас встречает мужчина в чёрном костюме-тройке. Он напоминает мне Джесси.

— Джентльмены, — кивает он, направляясь к частному лифту. — Они ждут вас в конференц-зале.

Двери лифта открываются, и мы заходим внутрь, где он нажимает кнопку тринадцатого этажа.

Я оглядываюсь в зеркальной кабине, пока мы поднимаемся. Бросив взгляд на часы, замечаю, что сейчас почти три утра, а значит, солнце скоро взойдёт над Карнажем.

Звонок оповещает нас о том, что мы прибыли, и двери открываются. Мужчина придерживает для нас стеклянную дверь, и мы входим в конференц-зал.

Короли стоят вокруг огромного стола, за которым могут разместиться человек двадцать. Все взгляды устремлены на нас.

— Слишком чертовски рано, — бормочет тот, кого я знаю как Грейва, и залпом выпивает банку Monster.

Короли и Лорды уже много лет в одной лодке, но мы с ними не близки. Наши отцы когда-то вели дела с их отцами. Не знаю, насколько были испорчены их семьи, но прекрасно знаю, на что были способны наши старики. Могу только догадываться, насколько всё было хреново.

Адам подходит к Кроссу и обнимает его для рукопожатия.

— Как дела, чувак? — спрашивает его Кросс.

— Всё по-старому, — шутит Адам.

— Хейдин, — кивает Боунс, указывая на одно из кресел за столом. — Это всё, что нам удалось найти, — он показывает на три картонные коробки в центре стола.