Я следую за ним на автопилоте. Я слышу, как он открывает кран, пока я стягиваю джинсы и иду в туалет, даже не заботясь о том, что он здесь, со мной. Чего стесняться сейчас? Я набросилась на него после того, как увидела, что он сделал с тем человеком. На глазах у Кэштона и Сэинта. Почему я была такой глупой? Теперь они думают обо мне, как о любой другой тупой сучке, которая позволяет какому-то мудаку управлять собой.

Не так ли?

Он говорит «прыгай», а я спрашиваю «как высоко». Он говорит «ползи», и я отвечаю «да, сэр». Мне нужно быть хорошей девочкой для него. Хочу показать, что я могу быть лучшей шлюхой, которая у него когда-либо была. Я всё ещё здесь, потому что так велели Лорды, или потому что я хочу быть такой?

Я заканчиваю и перехожу к другой раковине. Я мою руки и ловлю себя на том, что просто смотрю на свои ботинки.

Он поворачивается ко мне лицом и берет мои всё ещё мокрые руки. На его теле уже нет крови из подвала, но уже появились порезы и синяки. Я понимаю, что у меня дрожат руки.

— Эй, ты в порядке? — спрашивает он.

Мои глаза начинают щипать, и я прикусываю нижнюю губу. Какого черта я так себя веду? Я не эмоциональная девушка. Я плачу, когда злюсь, но я даже не уверена, что чувствую сейчас.

— Шарлотта? — его руки опускаются, чтобы обхватить моё лицо, и я отстраняюсь, отступая на шаг. Потом он протягивает руку, запускает пальцы в мои волосы, удерживая меня в плену. Он не груб и не причиняет мне боли, но я также не могу отстраниться. — Поговори со мной, куколка. У тебя что-нибудь болит? Могу я тебе что-нибудь предложить?

Я нервно облизываю губы, ненавидя то, как его красивые голубые глаза изучают мои, как будто он видит, насколько я смущена. Я пытаюсь покачать головой, но его руки не дают мне этого сделать.

— Говори, — требует он таким тоном, что у меня подкашиваются ноги уже по другой причине.

— Ничего, — с трудом выдавливаю я из себя, несмотря на комок в горле. — Я… в порядке

Он вздыхает и, отпустив мои волосы, проводит по ним руками.

— Я попрошу Дэвина прийти и осмотреть тебя.

— Я сказала, что я в порядке, — огрызаюсь я.

Он хмурится, сбитый с толку перепадами моего настроения, и, честно говоря, я тоже не могу их объяснить. Я увидела его с другой стороны с тех пор, как Лорды прислали мне видео. И как он спас меня сегодня вечером. Но мне приходится напоминать себе, что он сделал это, потому что я его игрушка. Если я умру, он не сможет играть со мной.

— Здесь ты будешь в безопасности. Дверь автоматически закрывается. Для этого требуется мой отпечаток пальца или код.

У меня внутри все сжимается при мысли о том, что он меня оставит тут. Часть меня хочет наброситься на него, как тогда, в подвале, и умолять его трахнуть меня. Другая часть хочет выбить из него всю дурь за то, что он заставил меня чувствовать себя в безопасности. Может, я могу сделать и то, и другое?

— Как долго тебя не будет? — вместо этого я решаю спросить.

— Я не знаю, — честно отвечает он, и я фыркаю.

Он хмурится ещё сильнее, и я отступаю на шаг. Мне нужно пространство, чтобы отдышаться. Я всё ещё чувствую вкус руки того мужчины на своих губах, и меня всё ещё мучает мысль о рвоте. Я хочу, чтобы он снова поцеловал меня и прогнал эти мысли. Я хочу, чтобы его руки удерживали меня, пока он говорит мне, что я такая хорошая маленькая шлюшка и могу это вынести. Хочу кончить на его члене, чтобы он мог перевернуть меня и трахнуть в задницу.

— Ты можешь принять душ, если хочешь, — он как будто знает, что я чувствую себя грязной. — У меня в шкафу есть одежда, в которую ты можешь переодеться. Бери, что хочешь.

Стук в его дверь заставляет меня подпрыгнуть. Я стискиваю зубы, когда он это замечает. Мне нужно собраться с мыслями.

Он подходит к двери и открывает её.

— Хейдин, я получил твое сообщение.

Господи! Скольким людям он написал?

Он позволяет мужчине войти и закрывает за ним дверь. Хейдин начинает объяснять, что произошло в туалете на заправке, и парень, которого я знаю, как Дэвин, предлагает мне присесть на диван. Я делаю это, чтобы доставить удовольствие им обоим. У меня нет сил бороться с ними прямо сейчас. Адреналин выветрился, и я начинаю уставать. И, похоже, всякая надежда на то, что меня трахнут, мертва, поскольку мы больше не одни.

Дэвин осматривает меня, светит фонариком в глаза и ощупывает голову и горло, прежде чем дать мне обезболивающее и сказать, что всё хорошо. Возможно, у меня болит голова, есть синяки. Но меня не насиловали и не избивали до потери сознания. Кто знает, что этот человек запланировал для меня.

У Хейдина звонит сотовый, и он достает его из кармана.

— Я должен ответить, — говорит он Дэвину, который машет ему, пока он говорит со мной.

Игнорирую его и смотрю, как Хейдин выходит на балкон. Я пытаюсь расслышать, что он говорит.

— Да, с ней все в порядке… Спасибо, чувак… Да, я в Карнаже… Он сейчас присматривает за ней. Да, встретимся там… — он кивает и вешает трубку.