— Я… — раздумываю, стоит ли говорить ему об этом, но после того, что он сделал с тем парнем, я решаю, что тоже могу это сделать. — Я заглянула под кабинки, но ничего не увидела. Я просто хотела знать, какие из них открыты, не думая, что в них прячется мужчина. Но он, очевидно, был там, — я издаю грубый смешок, и он хмурится. — Я не видела никаких ботинок и кабинки были закрыты. Должно быть, он стоял на унитазе, чтобы остаться незамеченным. Он запер две двери, зная, что мне придется воспользоваться единственной доступной. Интересно, как долго он там простоял, ожидая, что кто-нибудь войдет.

Хейдин молчит, пока я рассказываю ему, что произошло. Он не спрашивал о подробностях, и я чувствовала, что они не имеют для него значения. Он видел, что происходит, и этого было достаточно, чтобы заставить парня заплатить за то, что он поднял на меня руку. Но я хотела, чтобы он знал. Если бы я не закатила истерику и послушала его…

Я останавливаю ход своих мыслей, потому что я действительно закатила истерику.

Снова сверкает молния, и я вижу, что его глаза смотрят в мои. Он уже смотрит на меня сверху вниз. Его голубые глаза кажутся такими мягкими и заботливыми, но это иллюзия. Я чувствую себя уязвимой и чертовски возбужденной. Сегодняшний вечер мог бы сложиться совсем по-другому. Меня могли бы изнасиловать, убить или и то, и другое вместе. Этот мужчина доказал, что защитит меня.

Я бездумно наклоняюсь и прижимаюсь губами к его губам, не зная, оттолкнет ли он меня или поцелует в ответ. Когда его рука скользит по моим волосам, я стону ему в губы, молясь, чтобы он сделал меня своей шлюхой. Потому что я чуть не стала чьей-то еще, и это пугает меня.

Я думала, что бояться нужно только Лордов, но я забыла, что за пределами нашего мира тоже есть монстры. И они разорвут тебя на части только потому, что могут.

Хейдин

Переворачиваю её на спину, и она приоткрывает для меня губы, в то время как её ноги обхватывают мою талию. Я опускаю руку и провожу ею между нашими телами, желая оказаться внутри неё. Я подрочил в душе, потому что мне нужна была передышка, и я не был уверен, что она захочет, чтобы к ней прикасались после того, что произошло.

Она явно была благодарна, когда поцеловала меня в Карнаже, но, возможно, это был просто выброс адреналина. Прошло время, и я хотел дать ей то пространство, в котором она нуждалась, но то, как её ногти впиваются в мою покрытую татуировками спину, говорит мне о том, что я нужен ей сейчас так же сильно, как и она мне.

Я звала тебя.

Блядь, я так и не услышал её. Только гнев заставил меня пойти в уборную вслед за ней. Я собирался отчитать её за то, что она не подождала. Женщина всегда должна быть начеку. Я не из тех мужчин, которые живут в мире, где думают, что женщины ничем не отличаются от мужчин. Может быть, это потому, что мы с детства привыкли видеть в них постоянную уязвимость. Возможно, это потому, что мы те, кто всегда следит за каждым их шагом. Я делал это до того, как сделал её своей. Она не обращала внимания почти ни на что вокруг. Чёрт, я был в её доме одновременно с ней, а она даже не подозревала об этом.

— Хейдин, — она отрывает свои губы от моих, выдыхая моё имя и отрывая меня от моих собственных мыслей.

— Я знаю, куколка, — отвечаю я на одном дыхании, вгоняя головку своего твердого члена в её влажную киску. Чёрт, то, что я кончил в душе, не помогло.

Она выгибает спину и шею, её голос разносится по темной комнате, когда я вталкиваюсь в неё, словно она создана для меня.

Стиснув челюсти, я загоняю свой член по самые яйца глубоко, удерживая его там, пока меняю положение. Я опускаюсь на предплечья, мои руки хватают её запястья и прижимают их к её голове.

Я начинаю двигаться, наслаждаясь тем, как её тело реагирует на меня. Она тяжело дышит, а я уже запыхался. Я прижимаюсь губами к её покрытой синяками шее и нежно целую её бьющийся пульс. Давая ей понять, что могу трахнуть её, заставляя умолять о большем.

— Блядь, Шарлотта, — её тело дрожит рядом с моим. — Скажи мне, куколка… кому ты принадлежишь?

— Тебе, — выдыхает она.

— Чья ты маленькая шлюшка? — требую я, входя сильнее, заставляя спинку кровати удариться о стену.

— Твоя, — выкрикивает она.

Отпуская её запястья, я сажусь. Мои руки сжимают её узкие бедра, сжимая так крепко, что синяков останется больше, чем оставил ей этот ублюдок, и я начинаю двигаться. Я делаю это сильнее и сильнее, пока её голос наполняет комнату вместе с раскатами молнии и грома.

Её киска сжимается на моем проколотом члене, когда она кончает, и я, тяжело дыша, падаю на неё, как будто у меня за спиной стоит очередь мужчин, наблюдающих, как я пытаюсь её обрюхатить.

Мой взгляд опускается на её живот. Мне приходит в голову мысль о Билле. Я представляю её связанной и готовой к тому, что мужчины выстроятся в очередь, чтобы наполнить её спермой. Заводчик… вот что, по его словам, с ней будет, если она провалит задание.