Нахуй это! Аннабель Мари Шульц принадлежит мне. Так что я позабочусь о том, чтобы она прошла все испытания, чего бы от неё ни хотели Лорды. Потому что, как только действие противозачаточного укола, который я сделал ей по просьбе Гэвина, закончится, ей больше не сделают ни одного. Единственные дети, которые у неё будут, — это мои.

Её руки привлекают моё внимание, когда тянутся вверх и хватают меня за волосы. Она притягивает меня к себе, желая, чтобы мои губы снова прикоснулись к её губам, и я не отказываю ей.

Она раскрывается для меня, и я отстраняюсь, чтобы обхватить руками её колени и широко раздвинуть ей ноги. Затем я снова опускаюсь на неё сверху, чтобы поцеловать, прерывая её крики.

***

Поднимаюсь по ступеням собора и вижу, как мужчина поворачивается ко мне лицом. Он застегивает молнию на джинсах и подмигивает мне.

— Удачи, чувак. Пусть победит сильнейший.

Он мимоходом задевает меня плечом, и я вижу ещё десять мужчин, стоящих гуськом, и женщину, привязанную ремнями к скамье для размножения. Она раздвинула ноги, а её задница и киска торчат вверх. В её заднице есть анальная пробка, чтобы никто ею не пользовался. Она здесь не для этого. Я обхожу постамент спереди и вижу, что она наклонилась; темные волосы устилают пол. У меня внутри всё сжимается, когда я наклоняюсь и хватаю её за волосы, чтобы приподнять её голову. Красивые голубые глаза встречаются с моими и расширяются, когда они видят меня. Это Шарлотта. Губы у неё заклеены скотчем, и её приглушенные крики наполняют комнату, когда другой мужчина начинает трахать её.

На моё плечо ложится рука, заставляя меня подпрыгнуть и обернуться.

— Встань в очередь, Хейдин. Но знай, что твои шансы довольно малы. Она здесь уже пять дней, — парень посмеивается и уходит.

Я открываю глаза под звуки дождя, который всё ещё барабанит по стеклу. Я лежу на боку, одной рукой обнимая спящую Шарлотту. Другая у неё под шеей. Мой член всё ещё внутри её влагалища.

Взглянув на часы на прикроватной тумбочке, я вижу, что проспал всего час. Кошмар разбудил меня.

Очень осторожно я убираю руку с её шеи, а затем медленно выхожу из неё. Она стонет во сне, но не просыпается.

Встав с кровати, я натягиваю спортивные штаны и направляюсь на кухню. Мне нужно выпить. Чего-нибудь алкогольного и крепкого.

Я включаю свет, думая, что вижу фигуру, сидящую в гостиной. Я останавливаюсь, когда вижу, кто это. Чёрт, я должен всегда носить с собой оружие. Они есть по всему дому, но ни одного со мной в данный момент нет.

— Хейдин, — она улыбается мне, стоя у окна. — Мне было интересно, сколько времени потребуется, чтобы она отключилась, — её взгляд скользит по коридору, ведущему в мою спальню.

— Уходи, — приказываю я.

Она медленно подходит ко мне. Её руки опускаются на плащ, и она распахивает его, чтобы показать, что под ним она голая.

— Я подумала, что могу зайти и предложить небольшую помощь. Знаешь… давай я покажу ей, как это делается.

Я сжимаю челюсти.

— Убирайся на хрен из моего дома.

— Что? Не думаешь, что ей это понравится? — она упирается пальцем мне в грудь, и я отступаю назад. — Ты мог бы завязать ей глаза, а я привяжу её, — предлагает она. — Скажи ей, что это твоя фантазия… о двух женщинах сразу. Она не сможет устоять. Она ведь ещё не сказала тебе «нет»?

Даю ей пощечину, отчего она ахает от удивления. Она поднимает руку к щеке и опускает голову, её тяжелое дыхание наполняет тишину дома.

Я делаю шаг вперед, прижимаясь к ней всем телом.

— Последний шанс. Убирайся на хуй из моего дома.

Она вскидывает голову, и её глаза прожигают в моих глазах дыры.

— Ты чувствуешь угрозу, Хейдин?

— Вовсе нет, — я усмехаюсь. — Ты надоедливая маленькая сучка, которой нужно знать своё место, а в моей жизни его нет.

— Ты правда думаешь, что она останется с тобой, когда узнает о нас?

— Она знает, что в прошлом я трахал шлюх.

Я пожимаю плечами. Шарлотта никуда не денется. Я не собираюсь ей этого позволять.

Она фыркает и, наконец, застегивает плащ. Я отступаю с её пути.

— А теперь убирайся из моего дома, пока я не ушел будить её и все ей не рассказал.

— Ты мне угрожаешь? — спрашивает она.

— Я предупреждаю тебя. Держись от нас на хрен подальше.

Её глаза расширяются от моего выбора слов, прежде чем она выпрямляется и дарит мне леденящую душу улыбку. У неё это хорошо получается.

— Историям свойственно повторяться, Хейдин. Запомни это, — повернувшись, она выходит из моего дома и хлопает входной дверью, как будто только что выиграла пари.

Это чувство мне нравится ничуть не больше, чем осознание того, что она была в моем доме и рядом с Шарлоттой. Хлопанье двери заставляет меня вернуться в спальню, чтобы проверить, не разбудило ли это её. Шарлотта всё ещё крепко спит на боку. Одна рука под подушкой, а другая там, где я лежу. Именно так я и оставил её.