Я поднимаю правую руку и подаю ему знак мира, не потрудившись обернуться и посмотреть на него. Я знаю, что этот ублюдок вляпался во что-то странное, но мне не нужны зрители, чтобы сходить в туалет. Он уже видел, как я это делаю.

Добравшись до женского туалета, я открываю тяжелую дверь, отчего она скрипит при моем появлении. В помещении пахнет плесенью, а освещение отвратительное. Сейчас середина дня, и здесь нет окон. Пол грязный, а зеркало у единственной раковины разбито во многих местах — разлетелось вдребезги, как паутина.

Справа выстроились в ряд три кабинки, последняя в конце больше, потому что она предназначена для людей с ограниченными физическими возможностями. Все двери закрыты, поэтому я наклоняюсь, чтобы заглянуть под них и посмотреть, заняты ли они. Я пытаюсь открыть первую кабинку, но она заперта, хотя в ней никого нет. То же самое со второй. Я открываю третью кабинку и обнаруживаю, что она не заперта, когда меня бьют сзади, вталкивают в дверь и валят на грязный пол. Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, кто-то хватает меня за волосы и прижимает лицом к прохладному кафелю. Я успеваю вскрикнуть, прежде чем чья-то рука закрывает мне рот сзади.

От вкуса соли и грязи меня тошнит, когда я цепляюсь за пол, пытаясь выползти из-под того, кто на мне сидит.

Мне удается открыть рот, и я успеваю укусить его за руку, заставляя отпустить меня. Меня переворачивают на спину, и я смотрю на мужчину, лицо которого закрыто чёрной лыжной маской. Я начинаю молотить кулаками по его маске, одновременно пытаясь сорвать её.

Мне удается ударить его коленом по яйцам, он кряхтит и скатывается с меня. Я вскакиваю на ноги и бегу к двери. Я не оглядываюсь. Вместо этого я начинаю звать Хейдина так громко, как только могу, надеясь, что он меня услышит.

Прежде чем я успеваю добежать до двери, чья-то рука обхватывает меня сзади за горло, и я валюсь с ног. Я брыкаюсь и сопротивляюсь изо всех сил, когда он оттаскивает меня от двери, и паника сжимает мою грудь, когда он лишает меня воздуха.

— Гребаная сука, — он рычит мне на ухо, прежде чем развернуть меня и снова бросить на пол.

Я задыхаюсь и кашляю, пытаясь отдышаться, когда он пинает меня в бок, заставляя перевернуться на спину. Затем он снова оказывается надо мной. На этот раз мои ноги оказываются под его ногами, и он прижимает меня к земле, чтобы я не могла ударить его коленом. Я выгибаю шею, пытаясь отдышаться и закричать, но он обрывает меня, обхватывая руками моё горло и сжимая так сильно, как только может.

Хейдин

Я на взводе. Появление ЛиЭнн у Райата выбило меня из колеи. Это заставляет меня задуматься, почему Лорды прислали Шарлотту ко мне. Она знала всю её жизнь? Лучшая подруга её матери? Почему я не выяснил этого, когда проводил расследование? Билл никогда не упоминал о ней на нашей встрече. Есть ли причина, по которой он не упомянул её в нашем разговоре?

Распахнув дверь в женский туалет, я открываю рот, чтобы сказать ей, что я собираюсь отхлестать её ремнем по заднице за такое поведение, но при виде её туфель и чьих-то чужих под последней кабинкой, все слова, которые я собирался произнести, немедленно исчезают.

Я подбегаю и вышибаю дверь, чтобы увидеть, как мужчина оседлал её бедра, прижимая спиной к полу. Его руки обхватывают её за горло. Наклоняясь над ним, я обхватываю его сзади за шею и отрываю его от неё.

Я оттаскиваю его назад, и он начинает молотить руками, когда она начинает кашлять и отплевываться. Отпуская его, я разворачиваю этот кусок дерьма и бью его кулаком в лицо, закрытое маской. Он натыкается спиной на дверь, прежде чем снова упасть в кабинку. Я поднимаю его и бью снова. Потом ещё раз.

Его тело разворачивает от силы, и я хватаю его за затылок в черной маске и ударяю лицом о стену. Он падает на пол и лежит там без сознания.

— Шарлотта? — я подхожу к тому месту, где она сидит на полу, прислонившись спиной к боковой стене и подтянув колени к груди.

— Куколка, — опускаюсь перед ней на колени, и её полные слез глаза встречаются с моими. Я обхватываю ладонями её лицо и откидываю растрепанные волосы с плеч, чтобы взглянуть на лицо и шею. У неё тут и там несколько отметин, но ничего страшного.

Мой взгляд падает на её футболку и джинсы. Она всё ещё одета, и на ней всё ещё туфли.

— Ты в порядке? — спрашиваю я её, и она быстро кивает, пытаясь отдышаться.

Встав, я достаю свой сотовый и отправляю несколько коротких сообщений, прежде чем спрятать его в карман, затем я протягиваю ей руку и спрашиваю.

— Ты можешь идти?

Она без колебаний берет её, и я снова обхватываю ладонями её лицо, заставляя посмотреть на меня. Она потрясена, но жива. Могло быть гораздо хуже. Я вытаскиваю её из кабинки и придерживаю дверь ботинком.

— Мне нужно, чтобы ты села в машину, хорошо?

Я смотрю на неё сверху вниз, но она смотрит на мужчину без сознания на полу ванной.