Бумажный ворон опускается на дерево из раскрашенного папье-маше. Скрытый от глаз кукловод дергает за рычаг, заставляя вороний клюв открываться и закрываться.

Птица поет:

Кар-кар, кар-кар,

Моя мать убила меня,

Отец мой на завтрак скушал меня,

А сестра мои косточки собрала

И в землю под яблоню убрала.

Cмотрите, я вылупился из яйца,

Кар-кар, какая красивая птица я!

Я останавливаюсь посмотреть, что будет дальше. Мельнику так нравится песня, что он отдает ворону жернов, чтобы тот спел еще раз. Прилетев домой, птица роняет камень на голову своей мачехи и убивает ее.

Когда толпа начинает аплодировать, я понимаю, что Оук скрылся в кузне. Прихожу как раз вовремя, чтобы увидеть, как кузнец с кустистыми бровями возвращается из подсобного помещения, держа в руках нечто наподобие коробки. Она сделана из металла и стекла, чтобы ее содержимое было видно снаружи. Внизу к ней крепятся золотистые ножки-подставки. Но в коробке ничего нет.

– Что это? – спрашиваю я, когда принц осторожно укладывает коробку в сумку.

– Драгоценный ларец, – отвечает он. – Зачарованный таким образом, что его содержимое не поддается порче и может храниться вечно. Он очень похож на тот, в котором лежали кости Мэб. Я попросил Тича отправиться сюда заранее и заказать его для нас.

– А для чего…

Оук жестом велит мне выйти из кузни. Мы направляемся в сторону пристани.

– Поместим туда оленье сердце, – говорит Оук. – Ведь именно его я и собираюсь отдать леди Ноури. Преподнесем его в красивом ларце, чтобы она не сразу догадалась, что мы ее одурачили. Надеюсь, за это время ты успеешь подобраться к ней поближе, и тогда мы осуществим наш план.

– Оленье сердце? – эхом повторяю я.

– Вот что я взял с собой, отправляясь на север. Хитрость. Фокус, почти такой же, как тот, с монеткой.

Я улыбаюсь ему, впервые поверив, что мы на одной стороне.

Добравшись до берега, мы видим, что Тирнан по-прежнему торгуется с тремя гоблинами. У одного из них золотистые волосы и острый подбородок, у второго – черные волосы и густые брови, а у третьего на голове и вовсе нет волос. Лысый гоблин держит в руке бурдюк с вином и глазеет на меня с такой серьезностью, на которую способен лишь тот, кто очень много выпил. Время от времени он передает бурдюк рыжеволосому великану, который сидит на пристани, свесив огромные ноги в море.

Черноволосый гоблин взвешивает на ладони серебряный нож.

– Что еще у тебя есть?

На булыжнике неподалеку от них возвышается стопка драгоценностей: огромная жемчужина, не меньше шестнадцати золотых монет и камешек, похожий на изумруд.

– Вы переоцениваете стоимость своего товара, – отмечает Тирнан.

Пьяный гоблин заливается раскатистым смехом.

На воде покачивается лодка с носовой фигурой в виде баклана. Его шея вытянута, словно он вот-вот взлетит, а по бокам расстилаются крылья, призванные защищать корпус. Лодка изготовлена весьма искусно. Прищурившись, я понимаю, что она заколдована.

– Юноша, – говорит златовласый гоблин Оуку, когда мы подходим к ним, – объясните своему другу, что он не может купить одно из лучших наших творений за пару безделушек.

Тирнан с трудом сдерживает гнев.

– Мы договорились о цене, мне просто немного не хватает, вот и все. Теперь, когда вы здесь, доплатим им, и можно отправляться в путь.

Каковы бы ни были его основания полагать, что он справится с переговорами лучше Оука, он явно где-то ошибся. Не в его характере приукрашивать правду или ходить вокруг нее кругами.

Златовласый гоблин выжидающе смотрит на нас.

– Мы бы хотели получить остаток оплаты, если изволите.

Оук достает из сумки несколько золотых монет, а также горсть серебряных.

– Этого хватит?

– Мы возьмем в качестве доплаты ваши кольца, – говорит златовласый гоблин, указывая на пальцы принца.

Я не уверена, важны ли для него эти драгоценности, но видимо, не очень, поскольку Оук лишь тяжело вздыхает и начинает снимать их. Он кладет на булыжник все три кольца, а затем добавляет к ним свой венец. Корона наверняка достаточная плата за лодку.

Златовласый гоблин качает головой.

Я замечаю перемену в улыбке принца. Сейчас из его уст польется мед.

– Пожалуй, ваша лодка слишком прекрасна для наших скромных нужд. Нам только и нужно что крепкое суденышко.

Двое гоблинов обмениваются взглядами.

– Вам не найти лодки крепче и надежнее нашей, – отвечает черноволосый.

– Разумеется, но невозможно без слез подумать о том, как эта красавица борется с жестокой стихией. – Оук принимает задумчивый вид. – Быть может, вы продадите нам что-нибудь менее восхитительное?

Черноволосый гоблин обиженно фыркает.

– Мы не изготовляем уродливые вещи.

– Конечно. – Оук вздыхает с разочарованным видом. – Я понимаю, что нет.

Я догадываюсь, что он задумал.

– Давайте поищем лодку где-нибудь еще, – предлагаю я.