Однако боган и красноволосая женщина-рыцарь внушают мне куда больший страх. При виде меня стражница тянется за мечом, который снова висит у нее на поясе. Я лишь надеюсь, что Озерный Джек просто бросил его, а не его поймали.

– Как ты… – начинает боган.

Я перебиваю его самым решительным тоном, на который только способна:

– Заколдованного солдата, пленника принца, нет в камере! – Это правда, потому что я сама его выпустила.

– Но что ты делаешь в месте, где тебе не положено находиться? – спрашивает красноволосая женщина.

– Когда я пришла, вход никто не охранял, – отвечаю я, позволяя упреку повиснуть в воздухе.

Щеки стражницы заливает краска, и она торопливо проходит мимо меня. Шагает к дальнему концу темницы, где расположена камера Гиацинта. Я следую за ней, старательно отводя взгляд от окутанного тьмой ко– рыта.

– Ну что? – спрашиваю я, уперев руку в бок.

Паника в их глазах подсказывает мне, что королева Аннет недаром заслужила репутацию жестокой правительницы.

– Девчонка, – выдыхает красноволосая стражница, увидев, что смертная тоже исчезла из камеры.

– И подводный шпион. – Боган произносит пароль, заходит в камеру мерроу и принимается по ней вышагивать. Выпустив всех пленников, я по крайней мере сбила их с толку. Им остается только теряться в догадках о том, что здесь произошло.

– Ты ничего не видела? – спрашивает меня рыцарь.

– А что я должна была увидеть? – отвечаю вопросом на вопрос. – Что же такого увидели вы, раз посмели покинуть свой пост?

Боган бросает на женщину многозначительный взгляд, явно призывая ее к молчанию. Пауза затягивается. Наконец стражница обращается ко мне:

– Никому об этом не рассказывай. Мы поймаем пленников. Они ни за что не выберутся из Двора Бабочек.

Я медленно киваю, будто обдумывая ее слова, а затем приподнимаю подбородок, как это делают все джентри. Как это делала леди Ноури. Если бы я по-прежнему выглядела как оборванка со спутанными волосами, меня бы тут же раскусили, но сейчас я вижу одно: стражники мне верят. Возможно, это платье все же заслужит мою симпатию, причем не только благодаря красоте.

– Мне нужно вернуться к принцу, – говорю я. – Я не стану докладывать ему о случившемся, но если вы не найдете Гиацинта до рассвета, когда мы отправимся на поиски Чертополоховой ведьмы, то его исчезновение уже нельзя будет скрыть.

Я выхожу в коридор, чувствуя, как колотится сердце. Возвращаюсь тем же путем, которым пришла сюда, и прижимаю руки к груди, чтобы они перестали дрожать. Снова оказавшись на пиру, направляюсь к столу и наливаю себе большой бокал зеленого вина. Оно пахнет скошенной травой и тут же ударяет мне в голову, вытесняя изо рта кислый привкус адреналина.

Замечаю Оука. Держа в руке бутылку вина, он приобнимает даму с кошачьей головой, которую я видела, когда покидала пир. Они кружатся в танце, а девушка своими когтистыми пальцами гладит его по золотым кудрям. Наступает смена партнеров, и место фейри-кошки занимает пожилая женщина.

Принц подносит ее морщинистую руку к губам. Когда она наклоняется, чтобы поцеловать его в шею, он только смеется, а затем начинает исполнять гавот, ведя ее за собой. Хмельная улыбка ни на секунду ни сходит с его лица.

Все это длится до тех пор, пока огр, танцующий с фейри-кошкой, вдруг не выводит ее из круга и не начинает грубо толкать сквозь толпу по направлению к другому огру.

Оук замирает, потом покидает свою партнершу и широкими шагами направляется к ним.

Я следую за принцем, но не так быстро, потому что толпа не расступается передо мной.

Когда я наконец оказываюсь рядом, дама с головой кошки стоит за спиной Оука, шипя, словно змея.

– Отдай ее мне, – говорит один из огров. – Эту маленькую воровку нужно поколотить, чтобы выбить из нее дурные наклонности.

– Воровку? Могу поверить лишь в то, что она похищает мужские сердца, – произносит Оук, заставляя фейри-кошку улыбнуться. На ней наряд из нежно-розового шелка с пышной юбкой, под которой явно скрывается каркас-панье. С мохнатых ушей свисают хрустальные серьги. Она выглядит слишком богато, чтобы прибегать к воровству.

– Думаешь, раз в твоих жилах течет королевская кровь, ты лучше нас? – цедит огр, впиваясь длинным ногтем в плечо принца. – Может, так оно и есть. Мы не узнаем наверняка, пока не попробуем ее на вкус.

Пьяно покачиваясь, Оук отталкивает от себя огра.

– Ты не почувствуешь разницу во вкусе, потому что для тебя она слишком тонка, – отвечает он с неприкрытым презрением в голосе.

Дама с кошачьей головой прижимает ко рту носовой платок и осторожно скрывается в толпе, видимо, не желая узнать, к чему приведет заступничество Оука.

– Пустить тебе кровь и прояснить этот вопрос не составит никакого труда, – говорит один из огров. Другой смеется и подходит поближе. – Ну как, попробуем?

Принц делает шаг назад, но второй огр стоит прямо за его спиной.

– Это будет ошибкой с вашей стороны.