– Нам еще нужно как-то пробраться мимо стражи, – напоминаю ему, ощущая неловкость от его похвалы.

– Вы освободили меня из темницы, а я выведу нас из-под холма, – говорит он уверенным тоном. Мне кажется, он гордится тем, что на это способен.

– Но сначала, – говорю я, – расскажи мне все, что знаешь об Оуке. И на этот раз ничего не утаивай.

– Расскажу по пути, – отвечает он, недовольно скривив лицо.

Я отрицательно качаю головой.

– Сейчас.

– Что ты хочешь, чтобы он тебе рассказал? – доносится до нас голос смертной девушки, и Гиацинт бросает на меня полный негодования взгляд.

– Не здесь, – произносит он и округляет глаза, давая понять, что причины его ответа очевидны. «Девушка слышит нас. Мерроу тоже».

– Мы освободим их, так что это не имеет значения, – сообщаю я. В конце концов, если меня поймают, мне в любом случае несдобровать.

Он смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

– Неразумное решение.

– Меня зовут Гвен, – кричит девушка. – Пожалуйста. Обещаю, я никому не расскажу о том, что здесь услышала. Если заберете меня с собой, я сделаю все, что прикажете.

Подняв голову, читаю надпись над входом в ее камеру. Еще одна загадка.

«Он прожорлив, хотя у него нет пасти. Если дать ему наесться вдоволь, он быстро разрастется до огромных размеров. Но стоит его напоить, и он тут же умрет».

У него нет рта, но он способен есть…

– Рэн, вы меня слышали? – настаивает Гиацинт.

– Они свидетели, – говорю ему. – Оставлять свидетелей было бы неразумно.

– Тогда дайте мне нож, – нахмурившись, отвечает он. – Я о них позабочусь.

Гвен вплотную подошла к ограде из сталагмитов.

– Подожди, – произносит она звенящим от отчаянья голосом. – Я тебе помогу. Я много чего умею делать.

«Например, жить в мире смертных». Я не хочу задевать гордость Гиацинта, но она может спрятать его там, где народ вряд ли станет искать. Вместе у них больше шансов на побег, чем поодиночке.

– Дайте нож, – повторяет Гиацинт и протягивает руку, как будто всерьез рассчитывает, что я соглашусь и позволю ему это сделать.

Нахмурившись, оборачиваюсь к нему.

– Ты еще не рассказал мне ничего полезного о принце.

– Что ж, хорошо, – отзывается он. – Когда леди Ноури пленила Мадока, она отправила Верховному двору сообщение, в котором попросила что-то в обмен на свободу старого генерала. Не знаю, чего она хотела, но король и королева ей отказали.

Я киваю. Оук говорил, что желает победить леди Ноури, но если они обменивались сообщениями, то он, возможно, хочет ее как-то задобрить. На мгновение задумываюсь, не меня ли она попросила в обмен на Мадока. Но если это так, принцу не нужно идти к Чертополоховой ведьме. Он прекрасно знает, где я нахожусь. К тому же Верховный двор отдал бы ей меня, не задумываясь.

– Что насчет сил ганканы?

Гиацинт обреченно вздыхает. Ему явно не терпится убраться отсюда подальше.

– Расскажу вам кратко, что мне известно. Оук унаследовал часть сил Лириопы. Она была способна разжигать в сердцах оказавшихся рядом с ней людей сильные чувства: верность, желание, восхищение. Не знаю, умела ли она контролировать свои способности. Отчасти они напоминали прилив, который с головой накрывал тех, кто стоял на мелководье. Оук будет использовать вас, пока вы не израсходуете все свои силы. Будет манипулировать вами, пока вы не перестанете понимать, что реально, а что нет.

Я вспоминаю, что Тирнан говорил мне об отце Гиацинта.

– Забудьте об этом походе. Вы никогда не узнаете, что Оук скрывает за своими улыбками, – добавляет Гиацинт. – Вы разменная монета, а он принц, привыкший разбрасываться золотом.

Снова перевожу взгляд на загадку над дверью Гвен. Внезапно мне кажется, что решить ее гораздо проще, чем другие проблемы в моей жизни.

Что может есть, но при этом не пьет? Я смотрю на воду и на покрытый патиной ковш. Думаю о прожорливости. Представляю себе голодные оскаленные пасти.

Пасти, похожие на зубастые решетки, готовые поглотить Гвен, если я отвечу неверно. Камера, в которой был заключен Гиацинт, дала мне три попытки, но в камере Гвен потолок ниже. Судя по всему, у меня есть только два шанса ответить правильно.

К тому же в любую секунду могут вернуться стражники, а это значит, что у меня еще меньше времени.

Я ужасно боюсь произнести неверный ответ и вместе с тем переживаю, что нас поймают. Обе эти мысли отвлекают меня, создавая петлю нервозности.

Но стоит его напоить, и он тут же умрет.

Вспоминаю, как обливала мерроу водой. И думаю о море.

Возвращаюсь мыслями к ответу на предыдущую загадку. Свеча. Она прожорлива, а если ее напоить, то пламя погаснет. Может ли быть такое, что ответ на обе загадки одинаковый? Может ли быть такое, что все камеры открываются при помощи одного пароля?