Я не хотела озвучивать странное исцеление, которое, казалось, происходило со мной каждый раз, когда мне было больно. Царапины быстро исчезли, вывихнутое плечо перестало болеть спустя несколько часов. Любая боль длилась совсем недолго, но вот когда волдыри заживали, они покрывались новой тонкой кожей, которая снова рвалась после очередного дня на ногах в тесных ботинках.

– Теперь ты быстро поправишься. Если нам удастся найти тебе подходящие ботинки, ногам сразу станет лучше, и они быстро заживут. Это важно, Эстрелла. Ведь ты не сможешь быстро бежать, если тебе будет больно.

– Мне кажется, нам не стоит рисковать, вдруг мы нарвемся на Стражу Тумана.

Я вздохнула, но последовала за Кэлумом. Через мгновение, внезапно остановившись, вздохнул уже он. Взял меня за талию, провел ногой под коленками, согнув их, и подхватил меня на руки – я оказалась у него в объятиях, а моя голова покоилась на его плече.

– Что ты делаешь?

– Тебе больно, и потому ты медленно идешь. Мы будем двигаться быстрее, если я понесу тебя, – сказал он, шагнув вперед, как будто я не лежала у него на руках, как нуждающийся в чистке ковер.

– Не будь мудаком. Я могу идти сама.

– Неужели? – пробормотал Кэлум, приподняв бровь и пробежав глазами по моему телу, ногам и ботинкам, которые, я и сама знала, медленно наполнялись кровью.

– Не заставляй меня драться с тобой, – предупредила я, извиваясь, как уж, пока он, наконец, не смягчился и не поставил меня на ноги.

Мои пятки тут же запротестовали, но я сделала шаг вперед и дальше постаралась идти быстрее, с Кэлумом рядом. Ни за что не соглашусь, чтобы меня несли через лес, как какую-то даму. Во всяком случае, не сейчас, когда я знала, что могу идти сама. Мысль о том, что такая маленькая рана вывела меня из строя, только разозлила бы меня.

Мы продолжили путь в тишине, оба варясь в собственном разочаровании, в течение нескольких часов разыскивая деревню, о которой говорил Кэлум. Я не хотела задавать вопросы; я думала, будет глупо пытаться разузнать что-то о его происхождении. Не сейчас, ведь после того, что я узнала о его жизни, мое расположение к нему только росло.

– Твой отец был лордом или кем-то в этом роде? – все-таки спросила я в какой-то момент, не в силах унять жгучее любопытство.

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил Кэлум, пожимая плечами.

Это определенно объясняло, почему его терпели, хотя он и не был законнорожденным ребенком. За деньги лорд мог купить многое. Даже внебрачного ребенка в качестве официального наследника.

Заметив, что Кэлум не хочет обсуждать титул его отца, я угомонилась. В конце концов, это не имело значения.

В мире, который мы знали, больше ничего не имело значения.

– Хватит меня лапать! – рявкнула я, отбивая руку Кэлума, когда он попытался обнять меня за талию.

Опять.

– Ты все еще хромаешь, – возразил он, как будто это было оправданием его непрекращающихся попыток нести меня.

– Ты сказал, это недалеко, – ответила я и, кивнув вперед и жестом указав ему идти дальше, прошла мимо.

В ответ он рыкнул, и этот рык продолжал звучать у него в груди, пока он шел за мной. Его массивная рука опустилась мне на макушку, и, слегка надавив, Кэлум заставил меня поменять направление, развернув немного к северу.

– Ты ориентируешься в пространстве, как гидра.

– Они же слепые – сказала я, вспоминая картины, которые видела в книгах, описывавших ужасы Альвхейма.

С ними я познакомилась, когда Верховная жрица хотела напугать меня, чтобы я держалась подальше от Завесы. Они были заполнены всеми существами, с которыми нам, благодаря Завесе, обеспечивающей защиту, не пришлось бы столкнуться никогда. Поэтому я должна была зарубить на носу, что Завесу необходимо оставить в покое. Изображения фейри выглядели достаточно ужасно. Их воздушные тела так походили на наши, но при этом были совсем другими во всех отношениях, которые имели значение. Чудовища и звери мира фейри казались сотканными из ночных кошмаров, созданными из тьмы и всей злой магии, принесенной в мир. У огромных трехголовых драконов не было даже глазниц.

– Именно так, – согласился Кэлум, изогнув бровь.

Он шел рядом, слегка замедляя шаг, чтобы я не отставала.

Как бы я ни боялась пещерных зверей, мысль о том, чтобы спать на открытой местности, под ветром, дождем или снегом, где нас может обнаружить Дикая Охота или кто-нибудь другой, кто просто убьет нас во сне, была еще более ужасающей. По крайней мере, когда меня защищал Кэлум, мы вдвоем могли бы избежать клыков пещерного зверя. Но Дикая Охота… я сомневалась, что они позволят нам ускользнуть дважды.

– Хотела бы я быть гидрой, – поддразнила я. – Тогда я могла бы просто проглотить тебя целиком и больше не терпеть твое бесконечное лапанье.

– Звезда моя, ты можешь проглотить меня целиком, как только…

Я изо всей силы треснула его по животу и получила немалое удовольствие от хрюканья, перешедшего в смех после удара.