– Никогда не видела его таким раньше. Не понимаю, чем это вызвано.

– Маб убила его отца, вздернула на виселице. А тело оставила висеть, и оно неделями гнило в ее тронном зале. Калдрису тогда было всего столетие от роду, – ответил Арамис, повернувшись ко мне.

Он сглотнул, и его взгляд скользнул мне за плечо. Я обернулась и обнаружила одинокую фигуру, стоявшую на снегу в нескольких футах от меня.

Моя половина склонила голову набок, его поза была нечеловеческой, когда он медленными шагами направился к нам.

– Слезь с коня, – сказал Арамис, набрасывая поводья обратно на шею Азры.

– Но ты сказал…

– Слезь с гребаного коня, пока он его не убил, чтобы добраться до тебя, – приказал Арамис, тоже спрыгивая со своей лошади.

Он хлопнул ее по заду, направляя обратно к группе, которую мы оставили за спиной. Мне оставалось только надеяться, что они все еще живы – по крайней мере, те из них, которые были живы изначально.

С рук Калдриса капала кровь, а ногти превратились в острые черные когти. Меч выпал у него из рук, а другого оружия видно не было, пока он шел к Арамису.

Я слезла с Азры, нервно сглотнув, и направила его следом за лошадью Арамиса. Арамис увеличил дистанцию между нами, слегка отступив, когда Калдрис направился прямо к нам.

– Трус, – прошипела я ему, скривив губы в рычании, глядя в мерцающие глаза смерти.

Мне надо было верить, что Калдрис не причинит мне вреда. Даже находясь в таком диком состоянии, объятый яростью и поглощающим его безумием.

Верить?

– Он выпотрошит и накормит меня моими же внутренностями, а мне придется смотреть на все это, – сказал Арамис, приподняв бровь и глядя на мое тело. – Он просто хочет трахнуть тебя, и, учитывая звуки, которые я слышал прошлой ночью из вашей хижины, ты была совсем не против.

Я отвернулась от него, столкнувшись взглядом с крадущимся ко мне самцом. Его руки все еще были опущены по бокам, и черные ногти яркими пятнами выделялись на фоне белого снега, падающего у него за спиной.

– Калдрис, – тихо позвала я, не обращая внимания, что звук моего голоса, казалось, с треском разорвал тишину.

То, что Холт и остальные не пытались вмешаться, не сулило нам ничего хорошего, а угроза на его лице заставила меня нервно сглотнуть. Его глаза обратились к Арамису, губы растянулись в дикой ухмылке, напоминающей звериный оскал, когда он изучал другого мужчину, который, казалось, отчаянно пытался увеличить расстояние между нами.

– Твою мать! – завопил Арамис, падая на колени в снег и притворяясь покорным.

– Да не ори ты! Тебя ведь даже невозможно убить, черт возьми! – закричала я, наблюдая, как он склонил голову и опустился на землю.

– Это не значит, что не будет ужасно больно, ты, маленькая чертова злодейка. Может, ты просто дашь ему то, что он хочет? – спросил он, глядя на то, как ботинки Калдриса врезаются в снег.

Снег, который все падал и падал, укладываясь тяжелым покрывалом мне на плащ и покрывая волосы белыми хлопьями. А затем осыпался, когда я вздрогнула, чуть не отпрыгнув от самца, кравшегося к Арамису. Не было никаких сомнений, что он разорвет его на части и мне придется на это смотреть. Я уставилась на него, размышляя о возмездии, которое мне не удалось совершить в прошлый раз, потому что он уже мертв.

Ему будет больно, но станет ли мне от этого легче? Той моей части, что требовала крови?

– Эстрелла, пожалуйста, просто дай ему. Дай то, что он хочет, – проговорил Арамис почти дрожащим голосом, глядя на ботинки Калдриса. – Мне жаль твоего брата, но благодаря этому ты жива.

– Кто сказал, что я хочу быть живой? – спросила я, склонив голову набок.

И самая темная часть восстала внутри меня, наслаждаясь тем, как он съежился в страхе. На одно мгновение я почувствовала искушение не останавливать кровопролитие – мне захотелось присоединиться к нему.

Калдрис остановился, его ботинки замерли прямо перед головой Арамиса. Со зловещей ухмылкой он смотрел сверху вниз на другого мужчину, и в чертах его лица сквозила звериная жестокость. Тот мужчина, которого я знала, который пожалел бы о содеянном, вернувшись из этого охватившего его безумия, исчез, испарился.

Действовать меня вынудило не стремление защитить Арамиса. Просто мне бы хотелось, чтобы Калдрис помешал мне превратиться в монстра, которого я так боялась. Мне бы хотелось, чтобы он вмешался и удержал меня от совершения грехов, которые я не смогла бы исправить потом, выбравшись из темного колодца внутри себя.

– Черт, – прошипела я.

Это осознание потрясло меня, я повернулась и побежала в противоположном направлении от Арамиса. Я мчалась прямо на восток по заснеженным равнинам, изо всех сил подгоняя себя. Вдали маячили деревья. Не знаю почему, но я сосредоточилась на них как на цели своего побега.

Хотя очень хорошо знала, что от преследующего меня фейра мне не убежать.