Стекло плавно открывается без единого звука, и хотя это хорошо для меня, я все равно разочарованно качаю головой. Так глупо оставлять любую дверь незапертой. Я вижу слишком много убийств, чтобы это было приемлемо, а то, что я так легко взламываю дверь, заслуживает того, чтобы этот ублюдок получил по ушам. Я могу быть грабителем, и, видимо, Райана это устраивает.
Бело-серая кухня тускло освещена, отбрасывая тени на нетронутую кухню. С наступлением осени начинает темнеть. Сейчас только восемь тридцать, но солнце уже садится. Мое внимание привлекает ящик, висящий под странным углом. Я заглядываю в ящик и вижу кучу ножей и столового серебра, бессистемно брошенных в него.
Я включаю фонарик на телефоне и осматриваю их. Ни один не выглядит окровавленным. Это мало успокаивает мои беспокойные мысли.
Я направляю свет на тени, пока не убеждаюсь, что в них не прячется человек. Судя по мягкому отблеску из коридора, в гостиной горит лампа. Я напрягаю слух, прислушиваясь, нет ли шагов или голосов.
— Райан? - громко зову я, выключая фонарик и засовывая телефон в задний карман. Меньше всего мне нужно, чтобы меня обвинил во взломе и проникновении какой-нибудь придурок-адвокат. Райан воспользуется этой возможностью и съест ее как конфетку.
До меня доносится приглушенный голос, но я не могу понять, откуда. Пока я сосредотачиваюсь на приглушенном шуме, громкий удар сверху отвлекает мое внимание.
Клянусь чертовым богом, если он только что ударил ее... Мое тело приходит в движение раньше, чем я успеваю подумать, и я мчусь через кухню в коридор. Я едва не врезаюсь в стену, когда сворачиваю на белую мраморную лестницу. Чуть не споткнувшись на лестнице, я останавливаюсь, когда в поле зрения появляется лицо Ривер. Она только что сделала то же самое, что и я - чуть не упала, торопясь спуститься по лестнице.
— Что ты здесь делаешь? - кричит она, в то время как я кричу: — Он, блядь, опять тебя тронул?
— Что? - спрашивает она, недоумевая. Мы оба застыли на каждом конце лестницы, уставившись друг на друга с дикими взглядами.
— Он там? Он тебя обидел? - снова резко спрашиваю я.
— Нет... его здесь нет, - заикается она. Постепенно колотящаяся грудь успокаивается, а мои подозрения усиливаются. Она выглядит так, словно ее застали с ножом над трупом. Виноватая, чёрт возьми. Вторгшиеся в дом не сообщают о себе. Райан вполне мог пригласить меня к себе и не сказать ей об этом. Так какого хрена она выглядит зеленой? И почему ее глаза блестят от паранойи и нервов?
— Что ты здесь делаешь? - снова огрызается она, скрещивая руки и принимая оборонительную позицию. Ее подбородок приподнимается, и она пристально смотрит на меня. Я с трудом сдерживаю желание задать ей вопрос. В конце концов, я ворвался в ее дом. Она имеет полное право относиться ко мне с подозрением.
— Райан пригласил меня к себе, - вру я, напрягая все силы.
Она закатывает глаза. — Нет, не пригласил.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что его здесь нет, - повторяет она. В этот момент откуда-то раздается еще один приглушенный голос. Я поворачиваю голову, пытаясь определить, откуда он доносится.
Заметив, что я отвлекся, она спускается по лестнице и набрасывается на меня, обдавая ароматом корицы все мое сознание. Спотыкаясь, я хватаюсь за ее тело и перила, чтобы не упасть назад. Какого черта?
— Ты меня напугал, - говорит она, задыхаясь. — Но я рада, что ты теперь здесь. Можно я загляну к тебе?
Выражение моего лица можно описать только как полное недоумение.
— Что, черт возьми, ты скрываешь, Ривер? - резко обвиняю я. Она напрягается в моих объятиях и тут же отталкивает меня, а затем проходит мимо меня, как будто не она только что резко бросилась на меня.
Эта женщина - чертова... Я даже не знаю, что за чертовщина.
— Убирайся, - жестко приказывает она, все эмоции из ее голоса исчезли.
Скрестив руки, я поворачиваюсь в ее сторону и поднимаю бровь, давая ей понять, что никуда не уйду. Где-то в доме раздается приглушенный голос, похожий на крик, Райан таинственно исчез, а Ривер ведет себя так, словно что-то скрывает. Она суетлива, и если бы я не знал наверняка, Ривер лжет. Причем ужасно.
Незаметно для себя я анализирую каждую деталь. Непонимающие глаза, дрожащие руки, беспокойные шаги и небольшие брызги крови на шее. Запах какого-то чистящего средства проникает в мой нос, перекрывая ее сладкий аромат корицы.
— Ты знаешь, что можешь мне рассказать, - мягко заверяю я, стараясь смягчить свой дрожащий голос. Она что-то сделала. Она сделала что-то очень плохое.
Она фыркнула. — Я могу рассказать полицейскому все, что угодно? Будь реалистом, Мако, - отвечает она, в ее тоне сквозит яд и снисходительность.
— Я уже перешел несколько границ ради тебя, Ривер.
— Ты хочешь сказать, что ты грязный? - бросает она вызов.