— Да пошел ты, - мрачно сплюнул он. Впервые в жизни Райан был рад меня видеть, когда я вошел. Это быстро сошло на нет, когда я улыбнулся ему, во все зубы.

Он превратился в чертово кровавое месиво. Единственная вещь на его изрезанном и покрытом синяками теле - пара испачканных трусов-боксеров. Черт, он еще и воняет как дерьмо. Морща нос, я обхожу его вокруг, отмечая все его раны.

Похоже, она использовала что-то тонкое и острое, например, нож для разрезания коробок. Порезы не слишком глубокие, на некоторые из них пришлось наложить швы, особенно на большой порез на груди. Весь торс испещрен синяками - большинство из них темно-фиолетового цвета. Он пробыл здесь не так долго, чтобы все они пожелтели и позеленели.

Его нога, похоже, поставлена под неестественным углом, хотя я не вижу проступающих костей. Два пальца на левой руке определенно сломаны: они согнуты под странным углом, и из них торчит кость. Я улыбаюсь, когда понимаю, что это те же два пальца, что были сломаны у Ривер - один из них был сломан Райаном. Мизинец и указательный палец.

Это моя девочка.

Я смотрю на ее руку, отмечая, что указательный палец загипсован, а затем перевожу взгляд на остальные пальцы. Она выглядит так, будто только что вышла с боксерского ринга. У нее свежие синяки на руках и на шее, порез на брови и разбитая губа. И все это от рук человека, который утверждал, что любит ее. Ребра и сотрясение мозга уже зажили, но последствия в ее сознании никогда не исчезнут.

Эта женщина пережила больше дерьма, чем многие могут вынести за всю свою жизнь. И она проходила через это на протяжении всей своей жизни. Я не думаю, что встречал кого-то настолько стойкого. Такого сильного. То, что она делает с Райаном... это просто безумие. Безусловно, безумно. Но учитывая то, через что она прошла, я не могу ее винить. Я не могу винить ее за то, что она наконец-то сорвалась.

— Пожалуйста, Мако. Ты коп. Ты хороший коп. Не дай этой суке уйти от ответственности. Пожалуйста, отпусти меня, - умоляет он, и голос его срывается.

Впервые я вижу Райана испуганным. Уязвимым. Он всегда играл роль крутого парня, даже когда ему было десять, а мне тринадцать, только что принятому в семью. Он как будто чувствовал, что должен доказать свою значимость, когда я появился на горизонте. Мама и папа решили завести еще одного сына, и он решил, что недостаточно хорош для них. Этот парень с рождения был чертовым эгоистичным нарциссом. Его не изменить. Его не спасти.

— Почему я должен тебе помогать? С тех пор как я объявился, ты только и делаешь, что делаешь мою жизнь несчастной, - говорю я, становясь позади него так, чтобы он меня не видел. Он пытается повернуть голову, чтобы посмотреть на меня, но веревки не дают ему такой свободы действий.

— Ты никогда не был частью семьи, Мако.

Ривер делает шаг вперед, ее брови сердито нахмурились. — Все это время я думала, что ты ненавидишь его, потому что он что-то тебе сделал. Почему ты заставил меня - любого человека - поверить в это?

Райан невесело усмехается. — А разве это имеет какое-то значение? Он мой брат, - с презрением произносит он это слово.

— Разве? - весело спрашиваю я, усмехаясь, когда он пытается перевести свой испепеляющий взгляд на меня. Не очень-то получается. Такая злая душа, и ради чего? Чтобы его связали и пытали, потому что он не может не быть дерьмовым человеком? И чтобы брат, над которым он безжалостно издевался, отказался помогать из-за его действий.

Райан хорошо знаком с Кармой, и, черт побери, она та еще стерва.

Я снова поворачиваюсь к нему лицом и приседаю, улыбка не сходит с моего лица, когда я говорю: — Ты никогда не относился ко мне как к человеку. Я был рад, что у меня появился брат, когда наши родители усыновили меня. Но ты всегда воспринимал это как оскорбление.

— Так и было! - кричит он, дрожа в своих оковах. — Они никогда не собирались заводить еще одного ребенка. Они сказали, что меня им достаточно. Мы были чертовски счастливы без тебя, но потом отец занялся делом об убийстве твоего папаши, и ему просто пришлось проникнуться к тебе симпатией. Он просто не мог допустить, чтобы ты остался в системе, как все остальные гребаные дети в этой стране. Что в тебе такого особенного, а? Ты посредственный детектив, который даже не может выяснить, кто такой Призрачный Убийца. Ты недостаточно хорош для нас.

Его слова отскакивают от меня, как камень от дерева. Я не могу переживать из-за того, кто мне никогда не был по-настоящему дорог. Когда-то я пытался. Я так старался построить с ним отношения, создать нерушимую связь между братьями.

Но он просто хотел меня ненавидеть. Прошло совсем немного времени, прежде чем я перестал заботиться о нем настолько, чтобы остановить его. Он мучил меня, причинял боль и сделал мое детство несчастным.

Он не хотел видеть во мне брата раньше, и уж точно не получит его сейчас.