— Мне нужно кое – что рассказать, - пролепетала Ривер. Я смотрю на нее, охваченный беспокойством. Я не могу больше выносить от нее признаний. Мне хватит их на несколько долбаных жизней - это если я не буду гореть в аду за то, что мы делаем. Мы в гостиной, сидим на том же диване, на котором не так давно лежала Ривер, униженная, со слезами на лице. Когда все это закончится, я сожгу этот гребаный диван.

— Мэтт насиловал Райана, - продолжает она, прежде чем я успеваю высказать хоть какой-то протест.

Мой мир останавливается вокруг своей оси, и все вокруг рушится. Не может быть, чтобы я правильно это расслышал. Не может быть, чтобы она сказала... Нет. Нет, нет, нет. Не может быть.

— Какого хрена ты только что сказала? - мрачно спрашиваю я. Она тяжело вздыхает. На ее лице написано сожаление. Ее окровавленные пальцы судорожно сжимаются, взгляд прикован к дрожащим рукам. Она даже не может посмотреть на меня.

Мэтт спас меня. Он мой отец. Я люблю его. И сейчас у меня это отнимают.

— Райан рассказал мне. Я спросила его, почему он оказался таким, как есть, когда у него есть все в жизни. И Мако... Я не думаю, что он лгал. Мне действительно не показалось, что он лгал.

Я яростно провожу дрожащей рукой по лицу, пытаясь стереть с него слова, которые она произнесла. Моя рука скользит в волосы и крепко сжимает их. Грудь болезненно сжимается, становится трудно дышать. Зрение плывет, и мне требуется все, чтобы удержаться в реальности. Я лишаюсь своего счастья. Я теряю гораздо больше.

— Мне очень жаль, Мако, - шепчет она. Я рассеянно киваю головой, не слыша ее. Такое ощущение, что в мои уши хлынула вода, заглушая тихие извинения, которые сейчас ни черта не значат. Ривер не виновата, но я почти ненавижу ее за то, что она рассказала мне об этом. Теперь мне придется жить с этой новой реальностью.

Мой отец - гребаный насильник.

Он никогда не поднимал на меня руку. Никогда не подавал признаков того, что испытывает ко мне подобные чувства. В голове промелькнула целая череда воспоминаний. Как сильно Райан ненавидел меня. Весь мир. Как он был зол. А когда отец пытался обнять Райана или проявить какую-либо привязанность, Райан отвергал ее, словно его жалило осиное гнездо. Маленькие вещи, которые никогда не имели смысла, складываются в единое целое.

Я закрываю глаза.

Наверное, я не так хорошо умею складывать кусочки головоломки, как мне казалось. Мой брат был самым большим кусочком из всех, прямо перед моим лицом. А я ничего не подозревал. Чувство вины успокаивает меня.

— Давай сосредоточимся на текущем вопросе. Я... я побеспокоюсь об этом позже, - прохрипел я.

Ривер закусывает губу и кивает головой, неохотно соглашаясь.

— Райан тебе изменяет, - начинаю я.

На ее лице появляется презрение, и она резко спрашивает: — Ты знал?

Если бы я даже попытался, то не смог бы скрыть чувство вины. Сказав ей, что Райан ей изменяет, я не признался, а начал историю, которую собирался рассказать, но она поймала меня прежде, чем я успел закончить.

— Ты не сказал мне? - обвинила она, ее глаза вспыхнули от ярости. Ее щеки вспыхивают клубничным румянцем, и все, что мне удается, - это хлопать ртом, как рыба, не зная, что сказать.

— Это было не мое право, Ривер. Я думал, что удар был немного более важным, чем то, что Райан был игроком, - защищаюсь я.

— Когда? - резко спрашивает она. — Как давно ты узнал?

— Я увидел, как он изменяет, вскоре после того, как ты познакомилась с нашими родителями, - признаюсь я с тяжелым вздохом. Это не то, к чему я хотел прийти, но и врать ей я не стану. — Но Ривер... он всегда изменял, и я имею в виду не только тебя. Он заразил Элисон хламидиозом после нескольких лет совместной жизни. Я должен был сказать тебе, но, как я уже сказал, я больше беспокоился о твоей безопасности.

Она отворачивается, в ее глазах плещется боль. Меня беспокоит, что это произошло по моей вине.

— Так зачем же говорить мне сейчас? - спрашивает она, ее тон понизился на несколько градусов и стал ледяным.

Я почесываю затылок, на моем лице появляется овечье выражение. — Да я и не собирался. Я пытался собрать нашу историю воедино, а то, что Райан обманщик, сыграет большую роль в нашем прикрытии.

На этот раз, когда ее щеки покраснели, это произошло от смущения.

— О.

— Мне жаль, Ривер, - начинаю я, с каждой секундой чувствуя себя все хуже и хуже от того, что не сказал ей правду об измене Райана с самого начала.